— А ты почти вольнодумец, Коля, — задумчиво проговорил я, продолжая смотреть на него, лишь изредка поглядывая на дорогу. — Посмотри туда, — я указал рукой на вереницу карет, едущих позади нас, — вон там ты вряд ли найдёшь ещё хотя бы десяток человек, придерживающихся твоих взглядов. И я внезапно понял, что нужно это положение дел менять.

— Эм-м, — протянул Раевский, поглядывающий на меня с тревогой. — Ваше величество?

— Не бери в голову, — я перевёл взгляд на дорогу.

Не буду же я сейчас говорить, что это повальное… хм, этот повальный вертеп у меня поперёк глотки уже стоит. Хотите рога друг другу наставлять? Да ради бога! Только в спальне, не выставляя напоказ. Понимаю, что почти отбираю кусок хлеба у разных биографов, но мне на это плевать. Даже если вовсе не останется никого, кто в будущем будет спорить о том, сильно ли виновата жена Пушкина в гибели поэта, и не траванули ли кого-нибудь по причине беспутства, ну, допустим, императора.

А в то, что Раевский предан и верен жене, охотно верю. Это не его дочь одной из жён декабристов была, рванувшей за мужем в Сибирь? Что-то такое в каком-то довольно известном фильме вроде бы мелькало. Нет, не помню, да и сам Раевский пока молодой. У него дети-то есть?

— У тебя есть дети? — спросил я, даже не отдавая себе отчёта в том, что именно говорю.

— Да, ваше величество, — ответил Николай осторожно. — Сын Александр и дочь Екатерина.

— Отпиши супруге, пусть присоединится к нам в Москве вместе с детьми. Великим князьям Николаю и Михаилу нужна компания, также как и Великой княжне Анне, — я прикинул возраст, в котором могли быть его дети, и удовлетворённо кивнул.

— Но, ваше величество… — Раевский заметно растерялся. — Мы не так давно потеряли нашего младшего сына Николая, и Софья…

— Сможет составить прекрасную компанию Елизавете Алексеевне. Две женщины, пережившие одинаковое горе, всегда смогут понять друг друга, — отрезал я, а потом посмотрел на него в упор. — Коля, раз уж ты подвизался быть моей совестью, то будь добр, выполняй ту работу, которую сам на себя взвалил. К тому же я ещё не придумал тебе наказания. Это кроме того, что у меня чертовски мало адъютантов. Точнее, у меня их пока всего двое. И если я не захочу избавиться от тебя до Москвы, то, скорее всего, назначу тебя третьим. Кстати, а сколько у меня всего должно быть адъютантов? — спросил я, но Раевский не ответил. Он смотрел на меня, не мигая и пытаясь понять, о чём я сейчас говорю. Вот кто бы знал на самом деле?

— А меня не ждёт участь ваших прежних адъютантов, ваше величество? — наконец, вздохнув, спросил Раевский. Я не стал спрашивать, кем были те, предыдущие. Подозреваю, что это были господа заговорщики, которых в итоге казнили.