— Ну что скажешь, Николай Петрович? — сидящий за массивным столом Макаров принялся раскладывать пасьянс. Он сильно нервничал, как и все, задействованные в операции люди, и ему нужно было чем-то занять руки и голову.

— Тут они, голубчики, — Архаров внимательно осматривал пустую улицу. Здесь никогда не было многолюдно, сейчас же только один извозчик стоял на бирже, ждал кого-то, скорее всего, загулявшего клиента. — Все три группы марвихеров и сам Лёнька-граф здесь отдыхать изволят. У-у-у, ворьё проклятущее! — у Архарова даже шея побагровела, когда он говорил про элитных карманников. — Я только не пойму, что у тебя, Александр Семёнович, за печаль здесь самолично присутствовать, да ещё и лучших своих людей именно для марвихеров отрядить?

— Есть у меня пара идей, — уклончиво ответил Макаров. — Но тут смотреть надобно. Слишком уж идея в голову интересная пришла. Я вот что тебе скажу, Николай Петрович, треть этих татей я у тебя заберу. Они мне как бы не нужнее твоего будут.

— Хочешь попытаться на службу привлечь? — Архаров, несмотря на некоторую неповоротливость, глупым никогда не был. И теперь он смотрел на начальника Службы безопасности, даже не скрывая удивления. — Только я скажу так, ничего у тебя не получится, Александр Семёнович. Это же такой паскудный люд, что таких только виселица сможет исправить. Но попробуй, чего уж там. Из-за десятка воров я с тобой бодаться точно не буду.

— И не надо, — Макаров улыбнулся и положил на стол очередную карту. — Пустое это из-за пустяков таких ругаться. Нам бы сейчас Москву немного безопасней сделать надобно, чтобы о коронации у всех гостей только самые светлые воспоминания остались. А твоя задача, Николай Петрович, сделать так, чтобы эта безопасность сохранилась.

— Вот этим мы с Вороновым и занимаемся, — проворчал Архаров и снова приник к трубе. — Молодой Пашка ещё, горячий. Но службу эту любит почти как я. Ты, Александр Семёнович, близок к его величеству, скажи мне только правду, как на духу, он собирается до ума полицейскую реформу доводить?

— Она у него на втором месте вместе с моей службой стоит. А на третьем — армия, — Макаров полюбовался сошедшимся пасьянсом. Даже разбирать жалко стало, так хорошо всё сошлось.

— Вот оно что, — Архаров на него покосился. — А что на первом, если не секрет?

— Да какой же в этом секрет, — Макаров вздохнул и собрал карты в колоду. — Об этом уже двор, почитай, недели две жужжит, не прекращая. Потому что на первом месте у Александра Павловича стоит пересмотр дворцовых должностей и сокращение их как бы не на две трети.