К счастью, умопомрачение у женщин семейства Романовых не вышло за пределы классной комнаты, всё-таки Зимин отлично справлялся со своей службой. Парни поклонились и быстро пошли по коридору, хмурясь и пытаясь понять, каким боком подойти к моему поручению.

— Саша, это нечестно, — с ними едва не столкнулась Екатерина. Она бежала ко мне, ничего не замечая вокруг.

Чернышёв резво отскочил в сторону, а Киселёв был вынужден придержать Великую княжну за талию, чтобы не расстелиться вместе с ней на полу. Но Катя не обращала на него никакого внимания. Вырвавшись из рук парня, даже не посмотрев на него, она снова побежала ко мне.

— Саша, — сестра остановилась и сложила руки в молитвенном жесте. — Почему ты не хочешь даже выслушать меня?

— Не устраивай сцену прямо посреди коридора, Катя, — холодно ответил я, сложив руки на груди. — Если ты так сильно хочешь высказаться, то пойдём в мой кабинет. Там даже парочка ваз найдётся, чтобы ты могла их разбить. Я же, в свою очередь, наконец-то увижу все пробелы в вашем воспитании и обучении и сумею их исправить.

— Саша…

— Идём, Катя, не нужно выставлять себя на посмешище, — и я взял её руку чуть повыше локтя и потащил за собой в кабинет. Да, Катерина сегодня показала себя целиком и полностью. Вот же что случается, когда маменькин характер и Костина упёртость падают в такую благодатную почву.

До кабинета мы дошли молча. Уже под конец мне действительно приходилось тащить сестру, потому что она начала упираться. Благо нам никто не встретился на пути и не увидел этой сцены. Сперанский ещё не явился, но Илья, увидев меня и Екатерину, вскочил, недоумённо глядя на нас.

— Куракин с Макаровым… — начал я, направляясь к дверям кабинета.

— Они ушли, как только ваше величество с его высочеством покинули приёмную, — Илья ответил до того, как я закончил задавать вопрос. — Александр Семёнович сказал, что они будут чувствовать себя намного удобнее не в кабинете вашего величества.

— Да, я тоже внезапно так подумал, — проговорил я себе под нос. — Найди Зимина и предупреди его, что сегодня на аудиенцию придёт князь Багратион. Пускай сразу его пропустит, не задерживает. Катя вздрогнула, когда услышала о Багратионе, я же вошёл в кабинет, затащив её следом. Отпустив сестру, развернулся к ней лицом и встал, сложив руки на груди: — Рассказывай, Катя, к какой справедливости ты взывала.

Она молчала, я же не спешил помогать, тщательно обдумывая то, что произошло в классной комнате. А произошла там очень неприятная сцена между Екатериной и Юлией. Как оказалось, я совершенно позабыл, что дети в этом времени взрослеют очень рано. А ведь читал в школе про Наташу Ростову. Сколько там ей лет было? Пятнадцать-шестнадцать, когда её за князя Андрея сосватали? Екатерина сейчас немного помладше будет.