Размышляя подобным образом, я доехал до Зимнего дворца. Соскочив с коня, снял с седла Николая, ухватил его за руку и повёл во дворец.

— Ваше величество, — Розин и Краснов перегородили дорогу тому самому офицеру, который упустил Николая, когда тот подбежал ко мне. — Ради всего святого, извините. Этого больше никогда не повторится. — И он попытался отодвинуть Розина. Но Филипп только покачал головой.

— Нельзя, — сказал он одно слово и повернулся ко мне, встав вполоборота. — Ваше величество, пропустить господина Ламздорфа? Похоже, Матвей Игоревич хочет забрать своего воспитанника.

— Пропустите, — подумав, кивнул я и посмотрел на насупившегося Николая. Мальчик не горел особым желанием куда-то идти с воспитателем. — Коля, иди с Филиппом в детскую. Уже пора обедать. Я позже к вам с Мишей загляну.

Николай очень серьёзно кивнул и позволил Розину увести себя. Я проследил за ними, пока они не исчезли из вида, и только после этого повернулся к Ламздорфу.

— Скажите, Матвей Игоревич, чем вы руководствовались, притащив своего воспитанника в собор? Насколько я знаю, Николай уже попрощался с отцом. — Спросил я, пытаясь понять, почему опять немец?

— Мария Фёдоровна настояла, чтобы все её сыновья, кроме Михаила, присутствовали на службе, — ответил Ламздорф.

— Ясно, — я прикрыл глаза. В последнюю неделю я предоставил Марии Фёдоровне относительную свободу в пределах Михайловского замка. Похоже, что зря. — Хорошо, что Михаила не додумались с собой взять. Что вам сказал Павел Петрович, когда назначал на должность воспитателей сыновей? Слово в слово. Лукавить не советую, его слова легко проверить.

— Я должен воспитывать Великих князей так, чтобы из них немецкие принцы не вышли, — он и не собирался ничего скрывать. Более того, в нём чувствовалась уверенность в том, что я оставлю его на этом месте. Что маман меня в любом случае продавит.

— Под немецкими принцами, видимо, мы с Константином подразумевались, — я принялся крутить на пальце перстень. — Я вижу, что вам сложно справляться с такими сорванцами, как Великие князья, здоровье, полагаю, подводит. Так что, я освобождаю вас от занимаемой должности. Пенсию вам назначат в размерах того жалованья, кое вы сейчас получаете. Необходимо и отдохнуть, о себе опять же подумать, о семье.

— Ваше величество, но я ничуть не устал, — попробовал спорить Ламздорф.

— Ну что вы, я же собственными глазами видел, как Николай сбежал из-под вашей опеки, и как вы его не смогли догнать. Зачем такое насилие над самим собой проводить? — и я улыбнулся. — Её величеству, Марии Фёдоровне я сам сообщу, не стоит её в горе беспокоить. Она и так в последнее время сама не своя от переживаний.