Каас, который и сам всё прекрасно видел и страстно желал поражения гнусному статусному выскочке, всё же, не мог не признать, что их армия находится под угрозой прямого уничтожения.

— Да, о Моогучий, они опять нас удивили, мы лишились слонов.

— Что будем делать?

— Сражаться, больше нам ничего не остаётся. У нас больше войск, и мы победим.

— А что говорят жрецы?

Каас пожал плечами, красноречиво посмотрев в сторону небольшой группы, стоящей поодаль и неотрывно наблюдающей за сражением. Главный из них, заметив смотрящих на них Маала и Кааса, еле заметно кивнул головой.

Маал тяжело вдохнул.

— Они сейчас что-то сделают.

Жрецы тем временем подошли к группе специально отобранных воинов и стали перед ними читать молитвы, закончив чтение, что-то дали им выпить. Благословив воинов всеми богами, они отправили их в бой. Видимо, жрецы оценили грозящую всем опасность и потому зелье не экономили и, напоив эту группу воинов, послали за следующей.

— Мы победим, — негромко сказал Маал, наблюдая за этой картиной.

— Мы победим, — как эхо откликнулся вслед ему Каас, сейчас даже не растягивая слова.

В это время, покончив со слонами, люди-дикари бросились в атаку, хотя их всего насчитывалось едва ли пять сотен человек. Это отчасти удивило, а отчасти насторожило. Добежав до строя воинов-кушитов, они с нечеловеческой силой обрушились на них, буквально выкашивая строй. Кушиты дрогнули и стали разбегаться, но в этот момент вмешались люди, которых готовили жрецы. Завязался бой, почти на равных, но исход этого сражения пока оставался предсказуем.

Дикари, хоть и перемалывали своих противников, но жрецы опаивали всё новых и новых бойцов и бросали их тут же в бой, не спрашивая на то мнения ни Маала, ни Кааса. Бой кипел с переменным успехом и, всё же, дикари, неся ощутимые потери, не имели возможности выиграть.

Маал взглянул туда, где на холме виднелась группа всадников. Где-то среди них находился и пресловутый вождь дикарей из центральной Африки. Сидя на своих верблюдах, военачальники кушитов обозревали панораму всего сражения.

«Что же он предпримет дальше?» — так думал Каас, а Маал вообще ни о чём не думал, кроме как просто всех убить и уничтожить, вот только сам в бой не лез, предпочитая пыхтеть гневом на безопасном расстоянии.

Количество дикарей, что пугали своей яростью первые ряды войска кушитов, постепенно уменьшалось, и даже их нечеловеческая сила ничего не могла поделать с многократным численным превосходством. Пыл их постепенно угасал, ряды редели, но тут войска дикарей пришли в движение и пошли в атаку. Их верблюжьи лучники завертели свою смертоносную карусель ещё быстрее, хотя, казалось бы, куда, и обрушили ливень стрел на передние ряды кушитов.