Вызвав Фобоса, я решил поговорить с ним.

— Ты должен послать меня в Египет и только после моего возвращения атаковать Напату, — настаивал он.

— Это бессмысленно и окажется слишком поздно, да и в качестве посла ты негоден. Нет, мне нужно точно знать: вмешается ли в мои планы Египет.

— Вмешается, — после долгих раздумий сказал Фобос, — если уже не вмешался.

— Тогда придётся готовить армию к жестокой битве или отступать.

— Отступить ты всегда успеешь, а готовить войско нужно каждый день.

— Это верно, придётся подождать, — решил я и отпустил Фобоса, добавив уже про себя, — пока не станет ясно, чего ждать от Птолемея.

Примерно в это время Птолемей Первый внимательно выслушал своего посла, только что прибывшего из Куша. Сведения, которые тот привёз, оказались весьма тревожными. Царь отдал необходимые распоряжения относительно того, чтобы вести с границы Куша приходили максимально быстро, да усилил все приграничные гарнизоны.

Тутрамес рассказал много интересного о новой опасности из Аксума, но не во всё хотелось верить. А информация о найденных сокровищах Финикии и вовсе казалась неправдоподобной. Когда же, немногим позже, к нему прибыл посол от вассальных финикийских городов и попросил разрешения на проход наёмного войска по части территории Египта, тут Птолемей понял, что дело принимает очень серьёзный оборот. Правда, небольшое войско состояло в основном из наёмников, и его возглавлял не финикийский полководец, а человек, нанятый в каких-то других пределах. Вероятно, из Персии, судя по его имени.

Финикийцы шли со стороны Карфагена, миновав полупустыню, направляясь прямиком к Нилу, чтобы затем выйти к Напате. Такое большое войско, а состояло оно из порядка трёх тысяч, к которому постоянно подходили всё новые отряды из числа свеженанятых местных племён, конечно, не могло остаться незамеченным, да и не осталось. Финикийцы просто предвосхитили нежелательные вопросы и возможный конфликт, прислав своего посла.

Птолемей принял финикийца в просторном зале недавно выстроенного дворца, выполненного в сугубо греческом стиле. Внутри всё здание было расписано цветными фресками в зелено-красно-синих тонах. Высокие своды, украшенные растительным орнаментом, поражали величием, а голые статуи, расположенные на портиках, подчёркивали роскошь общего убранства зала.

В это время Египет был богат и силён, славился своей культурой. Сейчас наступила эпоха его расцвета, и Птолемей Первый правил зажиточным и мощным государством. Не с руки ему опасаться какого-то дикаря, что пришёл из глубин Африки. Много их Египет перевидал в своё время. Но посылать армию, чтобы разобраться с этим выскочкой, Птолемей не считал нужным.