На днях пришло известие, что Мероэ пала. А посол финикийцев оказался тут как тут, что же, может, оно и к лучшему, ведь не просто так финикийцы собрали наёмное войско и отправили его в Куш.

— Введите его! — отдал Птолемей приказ своим царедворцам.

Посол терпеливо ожидал за дверью и, как только ему разрешили войти, направился в зал. Дойдя до Птолемея, восседавшего на богатом троне, он остановился за пять шагов от него и низко склонил голову. Одет посол был в просторные походные одежды, ликом смугл, бородою богат, а ум свой никому не показывал.

— Приветствую тебя, о Великий правитель достославного Египта! Да будет твоё правление долгим, а жизнь вечной! Да будут всегда у тебя силы на государственные дела, радость приносящие! Благодарю тебя, что принял ты меня, раба твоего и данника обязательного. Да вечно славится Египет и твоё правление в нём! Правитель Карфагена шлёт тебе пожелания здоровья и благоденствия твоему царству моими устами и молится Баалу за твоё здоровье, — и посол низко склонил курчавую голову.

Птолемей изобразил на лице холодную улыбку.

— Я принимаю его поздравления, да будут ярки дни его жизни и сопутствует успех его делам и его городу, но что тебя привело ко мне в неурочное время, посол? Неужели, только желание сказать свои здравицы⁈ Или другая нужда велела прийти и рассказать мне о ней?

— Да, правитель Карфагена просит тебя, о Великий, дать проход войскам, собранным для одной цели: поквитаться с нынешним царём Аксума, дабы вернуть духовные сокровища своего народа, спрятанные когда-то в храме Баала в далёкие времена. Вождь дикарей, что сейчас стал царём Аксума, захватил их, перебив всех участников великого похода за ними. Это случилось почти три года назад, и с тех пор мы ищем их.

— Ты представляешь только Карфаген или и другие города-государства?

— Я представляю все города-государства, они все выделили деньги на наёмников.

— Так ты только просишь разрешения пройти собранному вами войску или оказать вам в том содействие?

— Никто не откажется от содействия, ведь сейчас Аксум угрожает захватить весь Куш, и если тот уже проиграл первое сражение, то проиграет и второе. Дальше они уткнутся в Египет, и только твоя воля, Великий, и твоё миролюбие не даст ему возможность захватить полностью Куш. Мы понимаем это и потому взяли на себя труд остановить его и заодно отобрать наши сокровища.

— Дело Куша — защитить себя, у меня нет с ними военного договора, и они вольны защищать себя сами, а моё миролюбие зиждется на сильной армии, готовой в любой момент разгромить любого противника, тебе ли это не знать, посол?