Их стали преследовать, догоняя и убивая в спину, но на общий исход дела это уже не влияло. Сражение я выиграл, но враг успел укрыться за стенами и теперь придётся выкуривать его оттуда. Доскакав почти до стен города, я стал орать, выкрикивая имя Эргамена и призывая его выйти со мной на битву, но, увы, он остался глух к моим призывам.

Оглядев кучи наваленных у стен тел, я убедился, что кушиты понесли огромные потери, и поскакал к своему основному войску, что уже стояло в километре отсюда. Теперь следует подсчитать собственные потери и оказать помощь раненым. Кушиты сегодня потеряли большое войско, мало кому удалось укрыться за стенами города. И возможно, мне придётся стоять под ними не меньше недели, а то и месяц, но я всё равно возьму его. И чем позже это случится, тем хуже окажутся последствия для его жителей. После этого мне ещё предстоит брать Напату.

Подсчёт потерь оказался не долгим: я опять потерял около тысячи воинов убитыми и чуть больше ранеными. Слишком жестокой оказалась битва, поэтому и соотношение потерь получилось именно такое. Пока мы подсчитали потери, наступил вечер, а за ним и ночь. Сегодня она для врагов пройдёт спокойно, а вот если завтра с утра штурм не получится, тогда придется устроить им весёлую ночь.

Увлёкшись подсчётом потерь и заботой о раненых, я упустил момент, когда Эргамен смог покинуть город. А он так и сделал, воспользовавшись малочисленностью моих ночных сторожевых отрядов. Город покинули все всадники, оставив в нём только пехоту, в том числе и греческих гоплитов Эрастона. Спастись у них шансы отсутствовали, мои воины всё равно бы их догнали, а вот задорого отдать вверенный им город они попробуют.

Об этом я узнал лишь утром, когда во всём разобрался сам и даже выслушал насмешливые крики грека-командующего, которые тот выкрикивал с высокой башни. Ну, хорошо, мне придётся оставить здесь один из моих отрядов и выдвигаться на штурм Напаты. Пока жив царь Куша, любая победа становится бессмысленной, поэтому, либо он сдастся на милость победителя, либо умрёт. Хотя успех операции пока вилами по воде Нила написан.

С утра я начал осаду города, обстреливая его защитников камнями и стрелами, благо накануне их запасы пополнили за счёт сбора утерянных в ходе сражения. Стрельба продолжалась весь день, а потом на штурм пошла моя ударная сотня. Стены взять она не смогла, но потрепала защитников и откатилась назад, выявив слабые места местной обороны. Что же, ночью проведу штурм Мероэ, чтобы ничего не оставлять за своей спиной, затем двинусь на Напату. Пусть ждут меня теперь там, и я приду.