— Слушаюсь, повелитель! — Карас склонил голову и тут же ускакал к своим воинам, а я повернулся, чтобы ещё раз окинуть взглядом место сражения.

Обороняющиеся активно засыпали стрелами и камнями наши неспешно идущие ряды, но копейщики прятались за своими огромными щитами и не давали возможности кого-либо поразить с близкого расстояния, а вот пращникам и другим легковооружённым воинам пришлось нести потери. Потери несла и противоположная сторона, причём намного большие.

Сокращая расстояние, копейщики невольно увеличили шаг и врубились во вражеский строй. Я оглянулся и посмотрел в ту сторону, куда унеслись мои лучники-дромадарии, вместе с наёмниками, но их уже не было видно. Противник дрогнул, но устоял, и сражение вступило в кульминационную стадию.

Я внимательно следил за его ходом, временами кидая озабоченные взгляды на драмодариев, готовящихся атаковать, и опять в ту сторону, куда скрылись мои лучники. Рядом со мной находился резерв, и я не беспокоился о внезапной атаке, но помнил, что цель — выиграть минимальной ценой, а не положить всё войско ради одной победы.

Копейщики, как мне показалось, сильно завязли, но тут им на помощь пришли меченосцы, и схватка закипела с новой силой. Вражеский строй стал потихоньку отступать, сдвигаясь к стенам, и тут начал атаковать Карас. Его дромадеры зашли в левый фланг и, разогнавшись, устремились к кушитам.

В это время командующий кушитским войском афинянин Эрастон с тревогой смотрел на атаку аксумцев. С самого начала битва пошла не так, как он предполагал, но всё же, и не так плохо, как могла бы. Они разменялись с противником примерно равноценными отрядами. Егэр бросил в бой бешеных, а он поставил в первые ряды тех, кто не представлял для него никакого интереса. И те, и другие практически все погибли.

Его люди бежать не могли, так как сзади них стояли тяжеловооруженные воины, не собирающиеся им этого позволить, а аксумцы в принципе отметали для себя такую возможность. Войско Егэра оказалось намного меньше, и Эрастон всерьёз стал надеяться на победу. Всё теперь зависело от действий наёмников-дромадариев, тысяча всадников — это не мало. У противника, правда, оказались весьма хороши лучники-дромадарии, их стрелы всегда летели в цель, практически без промаха.

— Командира наёмников ко мне, — выкрикнул приказ Эрастон, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия. На его зубах скрипел песок, а ветер продолжал дуть со стороны полупустыни, нагоняя его ещё больше.

Грек сплюнул невкусные твёрдые песчинки и повернул голову к подошедшему главарю наёмников. Им оказался уже не молодой, наголо обритый негр, голова которого была закутана в странный головной убор, а тело прикрыто несколькими обрывками разнообразных шкур и так перетянуто ремнями с навешанным на них оружием, что казалось, будто он сделаниз бронзы.