Ничего не оставалось, как отправить им навстречу колесницы и отборную конницу. С дикими криками, подбадривая себя, бросились в атаку вышеозначенные. Лошади заржали и понеслись сломя голову, насаженные на ось длинные лезвия бешено завертелись, грозя отхватить ноги любому, кто подвернётся им навстречу, так и случилось, когда они достигли своей цели.

Закружились в кровавой пляске мечи и копья, засвистели выпущенные луком стрелы, закхекали убитые, заревели верблюды, падая наземь на всём скаку, с перерубленными ногами. Всего несколько мгновений продлилась встречная атака, и вот уже всё смешалось в дикой рубке всех и вся, потому как схлестнулись лучшие и храбрейшие.

Кушитам нельзя отступать, а аксумцам невозможно не выполнить приказ. Силы противников оказались примерно равны, если брать в расчёт колесницы, но аксумцы оказались намного опытнее, а кони действительно боялись верблюдов, что вскоре стало катастрофически влиять на сражение. Колесницы завязли, всю их прислугу быстро вырубили и сразу принялись за остальных всадников.

Пехотинцы кушитов, бившиеся из последних сил, тут же дрогнули и начали сдавать назад, и чем дальше, тем быстрее. Они бы и побежали, но в бой вступила конница и колесницы, и это дало им шанс отступить организованно.

Схватка конницы и дромадариев оказалась скоротечной.

Наверное, для самих дерущихся она длилась целую вечность, а для некоторых и всю жизнь, но на самом деле прошло едва ли десять минут, как возник перелом. Пехота аксумцев оказалась на голову мощнее кушитов, да ещё и подпитанная эликсирами, что усиливали её, ну а дромадарии не уступали им. Практически все колесницы оказались уничтожены, а остаток конницы, пробившись сквозь ряды аксумцев, стал разворачивать коней и скакать в сторону запасных ворот, находящихся с противоположной стороны города.

Завидев это, пехота кушитов стала ещё быстрее отступать к главным воротам, и если бы не местные отборные копейщики, то большинство отступающих, так и не добежав до ворот, погибли не от мечей врага, а в банальной давке. Аксумцы усилили давление, и в воротах образовалась пробка из спасающихся бегством людей. Сверху стреляли лучники, в упор поражая аксумцев, но те находились либо под защитой доспехов, либо укрывались за щитами, хотя кровавую жатву лучники, всё же, смогли собрать большую.

Клубок сражающихся друг с другом людей завертелся с ещё большей силой, и тут со стен громко затрубили трубы, и в бой пошла элитная сотня греческих гоплитов, которых вёл сам командующий. Выставив длинные копья, они нанизывали на них всех, кто попадался на пути, не разбирая, свой это или чужой, отталкивая в стороны спасающихся бегством воинов. Убегающая внутрь города толпа раздалась в стороны, пропуская их, и вновь сомкнулась за их спинами, быстро втекая в город.