Верблюжьи лучники только начали обстреливать противника, как на них ринулись кочевники Куша, сорвав мне весь план. Придётся импровизировать, но особо нечем. Мои дромадарии стали отходить в пески, за ними устремились кочевники на верблюдах.

Атакующая пехота моих штрафников в это время достигла вражеского строя и, несмотря на большие потери от вражеских стрел, врубилась в строй, не жалея ни себя, ни противника. Зрелище бегущих со стрелами в теле воинов ничуть не способствовало радостному оживлению в рядах кушитов. Это их пугало, но на то и расчёт.

Тем временем мои дромадарии уже исчезли из вида, убегая и отстреливаясь на ходу, а их пытались настичь. Дело принимало скверный оборот, если они не уничтожат кушитских наёмников, то те смогут вернуться и атаковать уже меня.

Впрочем, мои дромадарии не первый раз атакуют и смогут ускакать от преследователей, заодно уведя их от места битвы, но станет ли мне от этого лучше? Лучники нужны мне здесь. Оглянувшись, я нашёл глазами Фобоса и кивнул ему, он тотчас подошёл.

— Ты видишь, что происходит?

— Да.

— Я сейчас дам приказ нашим дромадариям и разобью наёмников, но бой идёт, и мне нельзя бросить мои основные силы, а больше, кроме тебя, послать некого, чтобы преследовать наёмников. Вы их зажмёте с двух сторон. Верблюжьи лучники с одной стороны, а обычные дромадарии — с другой. Справишься? Тебе нужно просто догнать их и разбить.

— Нет, Мамба, я на это не пойду. Твои лучники уведут в саванну своих преследователей и рано или поздно они вернутся обратно. Ты напрасно думаешь, что это станет хуже для тебя, как раз, наоборот. У кушитов почти не осталось верблюжьих всадников. У них есть небольшие отряды конницы и колесницы, но их меньше, чем твоих верблюжьих всадников, а кроме того, ты же знаешь, что кони боятся верблюдов и повернут назад при малейшей возможности. У нас есть шанс выиграть с наименьшими потерями.

Я сощурил глаза. Впервые за всё время Фобос сказал у нас, а не у тебя, определённо, он прогрессирует, и ответил ему.

— Они путают мне весь план боя и могут вернуться и атаковать в самый неудобный для меня момент.

— Ты это предвосхитишь, если разобьёшь раньше войско Куша, чем они вернутся.

— И то верно, — усмехнулся я и повернулся в сторону сражения.

В это время мои штрафники-берсерки пытались проломить строй и, если бы их оказалось намного больше, то они смогли это сделать, но их осталось очень мало, а скоро и вовсе никого не останется. Что же, может действительно, решить исход сражения одним ударом.

— Трубить атаку! Пращникам и лучникам усилить огонь. Сомкнуть ряды, копья вверх, щиты впритык. Начали!