Когда мелодия умолкла, все, хоть и были изрядно пьяными, несколько мгновений сидели в полной тишине, осознавая и переваривая услышанное. Шарлота действительно оказалась незаурядно-талантлива. Она буквально заворожила, парализовала своим невыносимо серебристым голосом.

— Молодец! — первым отмер и похвалил Шарлотту Гудков, — красиво как спела!

— Замечательно!

— Чудесно!

— Браво! — раздались голоса агитбригадовцев.

Шарлотта буквально купалась в обожании, упиваясь всеобщим восхищением.

— Шарлотта, позвольте! — рядом с нею присел Епифан-Зубатов и, отобрав бутылку с шампанским, налил ей в бокал. И себе заодно.

— А нам⁈ — возмущенно воскликнула Люся.

— Держи, Зёзик! Вперёд! Поухаживай за товарищами барышнями. Не спи, казак! — Епифан-Зубатов ткнул бутылку обратно в руки Зёзику. А сам обернулся опять к Шарлотте и принялся поедать её многозначительным взглядом.

Та явно млела.

— Шарлотта… — глубоким грудным голосом промурлыкал Епифан-Зубатов. Сейчас он был похож на большого довольного кота.

— Мммм? — в ответ проворковала она.

— Может, на брудершафт? — заглянул глубоко в черные глаза Шарлотты Епифан-Зубатов. — Так сказать, за знакомство?

— Угу-ммм… — состроила глазки Шарлотта и смущённо зарделась.

Они выпили почти одновременно и смачно поцеловались.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент распахнулась дверь и вошла недовольная Клара.

И увидела.

И возмутилась.

Хотя это было мягко сказано. Очень мягко.

— Скотина! — заверещала она, схватила полотенце, которым Ззёзик тщетно перед этим пытался вытереть разлитое вино, и заехала этим полотенцем прямо…. правильно — по лицу Шарлотты (всё-таки даже в состоянии аффекта инстинкт самосохранения у неё не отказал и бить прилюдно по лицу тряпкой Епифана-Зубатова она не решилась).

Зато уж Шарлотте досталось так, что все содрогнулись.

— Коза уродская! Ах ты ж кикимора! Уродище! Ты куда свою губешню тянешь!

Она приговаривала и после каждого эпитета хлестала Шарлотту грязной тряпкой. Тушь у той растеклась, на выбеленном лице пролегли бурые пятна от вина, и сейчас она стала похожа на индейца Джо, вождя племени Пумпа-Юмпа в боевой раскраске.

— Отстань, дура! — Шарлотта попыталась оттолкнуть Клару, но только сильнее разозлила её.

Клара завизжала как свинья, когда её режут, и бросилась опять на Шарлотту. Она ухватила её за волосы и принялась таскать туда-сюда, норовя, чтобы лицо шансонетки попало в тарелки с салатами.

— Вот тебе! Вот!

При этом, что примечательно, никто из агитбригадовцев не предпринял никакой попытки их развести или хоть как-то спасти Шарлотту. Все уставились на это действо и как завороженные смотрели, словно в кино.