— А что ты делал… — начал было гудков, но я перебил:

— Макар, ты же сам меня видел в коридоре. Я с Гришкой разговаривал.

— А сюда тебя чего принесло? — нахмурился гудков.

— Да я так просто… — изобразил смущение я.

— Отвечай. Капустин. Иначе я за себя не ручаюсь! — рыкнул гудков, и я сделал вид, что испугался:

— С мамзельками хотел познакомиться…

Навостривший уши журналист отмер. Гипотезы, высказанные ему и Гудкову, вполне сходились.

— Да ты! — задохнулся от возмущения Гудков, — а ну марш домой! Скажешь Бывалову, что ты под домашним арестом. Я вернусь и разберёмся с тобой ещё!

Выпустив пар, Гудков принялся разговаривать с представителями властей и рабочей милиции. А я пошел домой.

Кстати, мне показалось или нет — но вот Гудков ни капельки не расстроился, обнаружив, что Зубатов мёртв. А ведь они были приятелями. Во всяком случае держались вместе и поддерживали друг друга. Из всех агитбригадовцев Макар его выделял.

Или он себя так в руках умеет держать?

Я шел по пустынному в это время городу, щурясь от редких уличных фонарей. Мимо меня неспешно проехал тарантас, я посторонился.

— Как думаешь, куда пропал Енох? — подал голос Моня.

— Зная его, не удивлюсь, что он спокойно ждёт нас на квартире, — пожал плечами я, — И даже придумал вполне аргументированное обоснование.

— Мне почему-то кажется, что это Клара их…

— И официанта? — хмыкнул я.

— Ну а что, она пришла в ресторан. Выяснила, где Зубатов, зашла в кабину и увидела его там с этой Ириной, — сказал Моня, — у неё воспылала ревность, вот она в сердцах и убила их. И официанта заодно.

— У них у всех на лицах было удивление, — заметил я.

— Ну они могли удивиться, что она их нашла, — предположил Моня, но умолк, и сам понимая сколь нелепы его домыслы.

— Ага, ещё скажи, что гортань у Ирины вырвала тоже она. Зубами, видимо, — хмыкнул я и Моня, надувшись, обиженно умолк.

До самого дома мы шли в молчании.

Уже в коридоре Моня вдруг сказал:

— А ты заметил, на ладони у официанта такой же знак?

— Что за знак? — в сердцах воскликнул я. Надо же, я проглядел, а этот гад только сейчас мне сказал.

— Ну кружочек с треугольничком и точечка, — вякнул Моня, глядя, как я начинаю закипать, и виновато протянул, — я думал, ты тоже увидел.

Ответить я не успел — открылась дверь, и заспанная Люся сердито мне сказала:

— Капустин, ты хоть время видел? Ночь на дворе, а ты, мало того, что шляешься где попало, так ещё и шумишь тут!

— Зубатова убили, — тихо сказал я. — И Ирину тоже…

Люся охнула. За её спиной раздался сонный голос Нюры, но я уже пошел дальше.

Хоть мы и жили в этом доме одни, своей группой, но квартиры Гудков велел всем запирать на ключ. Особенно, после того случая с дохлой рыбой и кошкой.