— Да кто ж их не знает, — пожал плечами я, — вон тот прибыл из соседней губернии с Агитбригадой, давали недавно генеральную репетицию…

— Ага, я тоже посетил, — кивнул писака. — Там ещё в конце телега с трупами приехала…

— Женщина работала в клубе, её в Хляпове все знают. А официант… Думаю, что завсегдатаи сего почтенного заведения его знают лучше меня.

— Мда-с, — поскрёб кудрявую голову акула пера, — а вы чем занимаетесь?

— А я — воспитанник трудовой школы, — честно ответил я.

— А что воспитанник трудовой школы забыл в ресторане? — попытался поддеть меня журналюга.

— Увольнительная у меня сегодня, — доверительно сказал я, — и вот, пользуясь возможностью, желал мамзельку склеить, чтоб приличная была…

— Понятно-с, — кивнул журналюга и потерял ко мне всякий интерес, сосредоточившись на том, что таки протиснулись начальственные личности и принялись выяснять, что здесь произошло.

— Енох пропал, — растерянно сказал Моня, появившись прямо у меня перед лицом.

Я изогнул бровь в вопросительном жесте. Задавать вопросы и опять попасться на прицел журналиста было чревато.

— Что? — затупил Моня.

Я изогнул вторую бровь.

— Что такое? — продолжал изображать дятла Моня.

Ну вот как ему объяснить, если говорить я не могу, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания?

Я ещё раз бросил взгляд на трупы. У всех на лицах застыло одинаковое выражение — крайнего удивления. Это меня зацепило: ведь если Зубатова непонятно как убили, то теоретически он мог в этот момент удивиться. Даже в ситуации с официантом я ещё кое-как допустить могу. Но вот Ирина. Никогда не поверю, что она удивлялась в том момент, когда ей вырывали гортань. Боль, ужас, ярость, всё что угодно, но только не удивление.

Вот это-то и было самым странным.

И не логичным.

Ещё такие моменты меня цепанули тоже: куда девался Енох? Что случилось с Мими? Кто отобрал у неё куклу. Которую она почти никогда не выпускала из рук? Где Клара? Причастна ли к этому Клара?

— Дайте пройти! — опять раздались голоса. Смутно знакомые голоса.

Я вздрогнул. Вот и Гудков пожаловал. Ну так-то это логично. Виктор Зубатов из Агитбригады, которую возглавляет Макар. Так что, конечно же, ему сообщили в первую очередь.

— А ты здесь что делаешь? — зацепился за меня взглядом Гудков.

— Все побежали, и я побежал, — пожал я плечами, — интересно же, что случилось. А потом смотрю — а тут Виктор.

Журналист развернулся и впился в меня пронзительным взглядом.

— А я говорил, тебе надо было уйти незаметно, — попенял меня Моня, — сейчас начнётся.

Я пожал плечами.

Журналист расценил это, как мой ответ ему и, кажется, обиделся.