— Это и есть приснопомянутая Ирина, — подчёркнуто-бесстрастно прокомментировал Енох, но потом не удержался, фыркнул и, как обычно, ехидно добавил, — твоя клиентка, между прочим.

Я оставил его гнусный выпад без ответа.

— Ты Геннадий, да? — прощебетала дамочка глубоким грудным голосом, тряхнула рыжими кудряшками так, что они подпрыгнули и красиво упали на меховое манто из непонятного животного (надеюсь, не крашеный тушкан из меха кота или свиноногого бандикута).

— Я, — ответил я.

— Тогда нам с тобой нужно будет сделать стенгазету к празднику. Виктор сказал, что ты поможешь.

Я скривился, как от лимона, но спорить не стал.

— Виктор считает, что мы должны нарисовать карикатуры на рассказы из священной истории. Он даже перечень составил. Правильно, Виктор? — она захлопала густонакрашенными ресницами и с обожанием уставилась на Зубатова.

Клара фыркнула и бросила на меня предупреждающий недовольный взгляд. Зубатов зарделся. Ему нравилось, когда ним восхищались и обожали.

— Смотри сюда, — тем временем объяснял ему Гудков, — если цикл лекций начать, как ты говоришь, из Ильи-пророка, интерес будет меньше. Всё-таки дикари вызывают большее любопытство публики, особенно у домохозяек.

— Мы не должны ориентироваться на баб, — возмутился Зубатов, но, глянув на рыженькую, поправился, — в смысле на женщин. У нас основная целевая аудитория — рабочие и мещане.

— Всё правильно, — проворковала рыжая, — бабы они и есть. У них кроме приготовления обеда и новой шляпки, больше других интересов и нету.

Они хихикнула и кокетливо поправила свою фетровую шляпку с большим цветком. Клара заскрежетала зубами и ещё более выразительно посмотрела на меня.

— Мне кажется, она тебя сейчас убьет, — развеселился Моня. — Причём особо жестоким способом.

Мими зашипела. Глаза её полыхнули.

— Нет, — я покачал головой, предупреждающе-строго глядя на Мими.

— Почему это нет? — капризно надула губки рыженькая, приняв мои слова на свой счёт (Мими они все, к счастью, не видели).

— Все женщины заслуживают уважения, даже те, что думают только об обедах и шляпках, — попытался толерантно выкрутиться я, за что схлопотал недовольные взгляды он Зубатова и Гудкова.

— Капустин! — рыкнул Зубатов. — Тебе Ирочка задание очертила?

Я кивнул, не показывая, как меня развеселило его это «Ирочка».

— Ну так чего стоим, чего ждем? — процедил он. — Или и выполняй!

Ну ладно, я взглянул на Ирину. Та. С сожалением оторвалась от беседы агитбригадовцев и повела меня на соседнюю улицу. Там была городская библиотека, которая, как я понял, находилась в ведении Ирины. И где нам предстояло рисовать стенгазету.