Я подошел и нажал — кусок стены с лёгким скрипом отъехал и передо мной появился тёмный провал.

— Твою ж мать! — ругнулся Моня, боязливо заглядывая туда.

— Остаёшься здесь караулить, — велел я, — если что — свиснешь.

— Но я же… — начал Моня, имея в виду, что теперь он не бесплотный призрак, а вполне живой и упитанный Зубатов, но я слушать не стал — устремился вперёд.

Разводить политесы было некогда — вот-вот мог вернуться Мефодий.

Длинный и узкий коридор стремительно уходил вниз. Осторожно ступая по выщербленным ступеням, я спустился. Эх, жаль, что Моня не призрак — пустил бы его в разведку.

Лестница была настолько крутой, что приходилось придерживаться рукой за верхние ступеньки. Я буквально «стёк» вниз и остановился перед закрытой дверью. За нею слышались какие-то скребущие звуки.

Когда я толкнул дверь — в нос ударил отвратительный кисловатый запах. Передо мной оказалось тёмное помещение, похожее на средневековую лабораторию алхимика. Куча пыльных колб, реторт, каких-то самодельных работающих приборов (один из них, похожий на самописец, скрипел), камней и кусков горных пород — всё это бардаком громоздилось на столе промеж куч бумаг. Я схватил верхний листок — какие-то символы, непонятные знаки, похожие на руны, текст был правда узнаваемый — вроде латынь.

Я порылся в бумагах — почти все были в таких вот каракулях. На всякий случай я наобум прихватил парочку и сунул в карман.

И вот мне предстояло найти в этом бедламе свой нож?

— Где нож? — спросил я Епифана.

— Я здесь не был, не знаю! — возмущённо пискнуло из куклы.

Чёрт! Я подошел к ближайшему шкафу и рывком распахнул его. Содержимое заставило меня поморщиться: Мефодий коллекционировал человеческие черепа. Видимо, от замученных жертв. Воняло оттуда так, что я сразу же захлопнул дверцу обратно.

— Вивисектор хренов, — пробормотал я, но Епифан услышал и довольно осклабился:

— Не боишься, что будешь следующим, Генка? Твой черепок украсит коллекцию.

— Заткнись, — велел я и полез в следующий шкаф. Время поджимало.

Там тоже был кавардак (очевидно Мефодий не обременял себя излишней склонностью к порядку). Не нашлось ножа и в следующем шкафу, и дальше.

Когда я открывал очередной ящик какого-то допотопного комода, оттуда прямо на меня вдруг вылетел дух. Причём он был плотный какой-то, пролетел сквозь меня, обдав холодом, так, что я аж отпрянул и чуть не упал от неожиданности.

— Смертный! — гневно проскрежетал дух.

Он был тёмным, плотным, по консистенции скорее похожим на сероватую медузу в воде.

— Ты кто? — ошеломлённо спросил я.

— Умри! — заверещал дух и понесся на меня.