— Конечно, господин, — кивнул тот.

Я достал из кармана улучшенный вороний череп и показал всем.

— Это — наше новое секретное оружие. В мире не существует ничего подобного, я создал его сам. Когда мы опять начнём воевать, это оружие изменит всё.

— Простите, ваше благородие, а что в нём особенного? — спросил Трояк. — Обычные наши вороны.

— Глаза разуй, — сказал Моргун. — Там магограмма намного сложнее, чем раньше была. Филигранная работа, господин.

— Спасибо, — кивнул я.

— И в чём смысл, Владимир? — поинтересовался Никита.

— Я сделал так, что призывать и сливаться с его сознанием сможет любой, кто принёс клятву на Очаге. Вам предстоит этому научиться.

— Ты хочешь, чтобы мы тоже вели разведку? — воевода приподнял бровь.

— Нет. Я же сказал, это оружие. Смотрите.

Я закрыл глаза и переместил своё сознание в призванного ворона. Поднял его в воздух, выбрал цель и приказал атаковать.

В тот же миг связь сама собой разорвалась. Я увидел, как ворон резко спикировал на выбранный мной куст. Обычная птица не могла лететь так быстро — ворон ринулся вниз с такой скоростью, что его почти нельзя было разглядеть. Даже очередной порыв ветра не сбил его с курса.

Ворон ярко засветился фиолетовым и врезался в землю у подножия куста. Слепящая вспышка превратила куст в пепел, а от громкого хлопка заложило уши. На месте падения птицы осталась небольшая воронка, над которой клубился мерцающий дымок.

Демонстрация произвела впечатление на дружинников. Один из них не удержал фуражку, и её сорвало ветром, но боец даже не обратил внимания.

— Охренеть! — выкрикнул Трояк.

— Согласен, — проговорил Моргун.

— Владимир Александрович, я правильно понял? Вы научите меня, как связаться с такой птичкой, я смогу через её глаза выбрать, на кого напасть, а потом бац! — Трояк ударил кулаком о ладонь. — Конец ублюдку?

— Ты всё правильно понял. Только надо учитывать, что сила взрыва зависит от количества маны в кристалле. Чем дольше ворон будет призван и чем активнее будет летать, тем слабее будет взрыв.

— На каком расстоянии он способен действовать? — посмотрел на меня Никита.

— Примерно до десяти километров, — ответил я. — Но на такой дистанции эффект будет совсем слабым. Оптимально — не более пяти километров.

— Почти как пороховая артиллерия, — Добрынин задумчиво потёр бородку. — Есть пушки, которые бьют на восемь-десять километров, но у них точность оставляет желать лучшего. А воронов мы сами можем наводить на цель.

— Бить по тылам, уничтожать припасы, убивать офицеров… — глаза Трояка возбуждённо заблестели, и он воскликнул: — Ваше благородие! А можно им другую магию добавить? Ну, чтобы поджигать или ещё что-нибудь?