— Не переживай, Бабуля, твою кашу я всё равно с удовольствием съем! — пообещала Татьяна и чмокнула старушку в щёку, отчего та сразу же растаяла.

— Тогда давай за стол! Тощая-то какая, ужас просто, — сквозь улыбку проворчала баба Маша.

Мы позавтракали, и после этого я отправился в казарму. Мне был нужен Моргун.

Возле конюшни я заметил Артёма, который вместе со Штилем и ещё одним дружинником собирался в путь. Я подозвал его и спросил:

— Ты что, собрал букет для моей сестры?

— Я? Не-ет. Зачем мне это? — рыжий состроил самое невинное лицо, на какое был способен.

— Не увиливай. Там была спрятана одна из твоих конфет.

— А, этот букет… Ну, я просто решил, что госпожа порадуется. Увидел цветочки красивые и решил собрать. Я уже знаю, что она помолвлена, я просто так! — с каждым словом всё больше краснея, тараторил Артём.

— Всё нормально. Но держи себя в руках, хорошо?

— Ладно, — понурившись, ответил парень. — Я же всё равно понимаю, что мы разные. Она красивая, благородная, а я так… сирота рыжий. Дурная башка, как меня в приюте все называли.

— Глупости. У тебя острый ум, и ты приносишь большую пользу роду, — я положил руку ему на плечо. — Спасибо, что помогаешь. Продолжай в том же духе, и награда не заставит себя ждать.

— Награда — это хорошо, — на лице Артёма появилась вымученная улыбка. — Ладно, поеду ещё добровольцев искать! Конфетку хотите, ваше благородие?

— Давай. Есть вишнёвые?

— А то!

Рыжий высыпал мне в руку горсть карамелек и с поклоном удалился. Ну а я, положив в рот вишнёвую конфетку, пошёл в казарму.

На заднем дворе Трояк гонял новобранцев — похоже, воевода приказал проверить их физическую подготовку. Бывшие имперские солдаты показывали всем хороший пример, безропотно выполняя приказы Трояка и не жалуясь на тяжёлую тренировку.

Моргун, или теперь уже лейтенант Моргунов и интендант дружины, сидел в арсенале. Он подпирал руками голову и глядел на кучу исписанных разным почерком бумаг перед собой.

— Здравия желаю, ваше благородие! — заметив меня, он встал.

Впервые я увидел Моргуна без повязки. Пустую левую глазницу пересекал аккуратно зашитый шрам. Издалека можно было решить, что дружинник просто прикрыл один глаз. Я почему-то думал, что под повязкой скрывается нечто более уродливое.

— Доброе утро, Демид, — я обратился к лейтенанту его настоящим именем и кивнул на бумаги. — Что, много работы?

— Очень, господин. И вся скучная, — Моргун опустил взгляд на стол и вдруг заметил повязку, которую снял.

Он поспешно нацепил её и пробормотал:

— Простите.

— Ничего страшного. Если тебе нужна помощь с делами, не бойся обращаться к воеводе или ко мне. Как насчёт немного развеяться?