Воротынский излучал ледяное спокойствие, словно предстояло чаепитие, а не важнейшее дело. Двое младших адвокатов суетились, перебирали бумаги, а Николай Сергеевич, казалось, ни капли не переживал.

«Что же ты приготовил? — думал Филипп Евгеньевич, глядя в ответ. — Впрочем, я так или иначе смогу сделать ответный ход. Давай, попробуй меня удивить».

Судья Аристарх Иванович Малиновский вошёл в зал. Это был тучный человек, с багровым лицом и густой неопрятной бородой, похожей на заросли терновника.

Несмотря на внушительную фигуру судьи, его появление осталось почти незамеченным. Передвигался Малиновский бесшумно, только еле слышно шуршала багровая мантия и позвякивала висящая на пузе золотая судейская цепь.

Аристарх Иванович занял место и с размаху ударил молотком. Гул в зале стих, оставив после себя напряжённую, звенящую тишину.

— Дамы и господа, суд идёт! — запоздало объявил молодой секретарь.

Малиновский опалил его уничтожающим взглядом и провёл рукой по бороде.

— Начинаем предварительное заседание по делу о военных преступлениях, совершённых лицами, входящими в альянс графа Муратова, — голос судьи был низким и грубым, больше подходящим вышибале в портовом кабаке. — Обвинение представлено родом Градовых и состоит из…

Аристарх Иванович быстро пролистал материалы дела. Хмыкнув, он продолжил:

— Состоит из более чем сотни пунктов. Похоже, мы здесь надолго, дамы и господа. Сторона защиты ознакомилась с материалами дела?

Николай Сергеевич, не отрывая взгляда от Базилевского, властно повёл рукой. Один из его помощников подскочил.

— Да, ваша честь! — гордо провозгласил он, но на слове «честь» его голос сорвался на фальцет.

Юноша покраснел и упал на место. Малиновский кивнул:

— Хорошо. Тогда предоставляю вам слово. Господин Воротынский, пожалуйста, — судья отложил молоток и откинулся на спинку кресла, сложив ладони на пузо.

Воротынский поднялся с видом человека, исполняющего тяжкий, но необходимый долг. Он поправил красный галстук и протяжно, тяжело вздохнул.

— Ваша честь, уважаемые присутствующие, — его голос был глубоким, бархатистым, как у оперного певца. — Мой господин, граф Муратов, полностью осознаёт ситуацию. В свете неопровержимых доказательств, представленных родом Градовых и почтенным следствием, а также руководствуясь желанием способствовать восстановлению справедливости и мира в наших землях… — он сделал эффектную паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей. — Граф Муратов готов признать свою вину по всем пунктам предъявленного ему обвинения. Как и другие члены альянса, чьи интересы я частично представляю здесь сегодня.