Путь занял половину дня. И как только мы приблизились к заброшенным шахтам, где нашли аномалию, атмосфера вокруг сгустилась.

Птицы умолкли. Давление нарастало не физически, а где-то внутри черепа — негромкий, но навязчивый гул. Даже кони нервничали, встряхивая головами и оглядываясь.

— Чувствуете? — шёпотом спросил Ночник.

— Чувствую, — пробормотал Трояк. — Как будто кто-то холодными пальцами лезет мне прямо в голову.

— Просто сегодня прохладно, а ты фуражку не надел, — прошептал Ночник.

Видимо, это была шутка, но на смуглом лице дружинника не появилось даже намёка на улыбку. Трояк всё равно расхохотался, проведя ладонью по лысой голове.

Смех прозвучал натянуто, а когда он затих, тишина вокруг стала ещё более гнетущей.

— Это только начало, — предупредил я.

Я видел больше, чем могли видеть дружинники. Вихри ментальной энергии клубились впереди, вытекали из узкого провала между скал, где когда-то был вход в шахту.

Мы спешились в сотне шагов. Ночник остался с лошадьми — его задачей было держать связь с поместьем через ворона на случай, если что-то пойдёт не так. Остальные пошли за мной.

Провал открылся перед нами, как беззубая чёрная пасть. Внутри, в самом центре небольшой пещеры, что появилась на месте обрушенной штольни, висела аномалия.

Она была и впрямь небольшой, но сила от неё исходила немалая. Воронка мертвенно-бледной энергии впивалась в камень и медленно, будто бы сонно кружилась.

В её центре висело ядро — небольшое, размером с кулак. Его поверхность мерцала тусклым перламутром. Вокруг него пространство дрожало, как над раскалённым камнем, искажая очертания стен. Тот самый «ментальный холод» исходил от него волнами.

— Мать твою, — пробормотал Трояк. — У меня такое чувство, будто она приказывает свалить отсюда как можно скорее.

— Ты прав, — сказал я. — У этой аномалии элемент Телепатии. Она и правда приказывает.

— Охренеть, и как же вы собираетесь с ней справиться?

— Останьтесь здесь, — приказал я и шагнул в зону действия аномалии.

Гул в голове превратился в рёв разъярённого зверя. Холод проник под череп, в самые глубины сознания. Картина мира поплыла.

Стены пещеры зашевелились, превращаясь в пугающие образы — плачущие лица, искажённые яростью морды, смеющиеся рожи. Послышались голоса — шёпот, предупреждавший об опасности, истеричный смех, рёв монстров.

Я знал, что всё это нереально, но мой мозг так не считал. Аномалия атаковала, пытаясь вызвать во мне страх и сомнения.

Собравшись, я подавил навязанные мне эмоции и мысли. Аномалия надавила сильнее, а я ударил в ответ. Не магией, а чистой силой воли.