Карцева поджала губы, её взгляд похолодел.

— А если мне хочется? Как вы собираетесь помешать?

— Способы есть, но мне бы не хотелось до них доводить. Держите себя в рамках, ваше сиятельство, — сказал я и развернул коня.

Фыркнув, графиня поехала за мной на расстоянии, всем видом показывая, что обиделась. И даже попыталась завести разговор с Соболевым, нарочито громко став восхищаться его мастерством магии воздуха. Станислав что-то со смешком ответил и догнал меня, оставив графиню со своими дружинниками.

Поравнявшись со мной, он подмигнул и сказал:

— По вам с графиней не скажешь, что вы военные противники. Со стороны вы скорее похожи на пару голубков.

— Я не рассматриваю женщин как военных противников. В альянс вступил её отец, а Эмилия вынуждена разгребать то, что он после себя оставил.

— Да, наверное. А ещё она мечтает убить твоего брата.

— Так ли мечтает? Скорее, это тоже долг перед покойным отцом, от которого она с радостью откажется, — ответил я.

Станислав задумчиво хмыкнул и посмотрел на Эмилию через плечо.

— А ты не боишься, что она увидит слишком много? — проговорил он. — Пускать врага в свой дом, пока идёт война — не лучшая затея.

— Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Всё идёт по плану. Графиня Карцева и её дружина больше не причинят нам вреда.

Когда мы приблизились к поместью, навстречу вышел Никита. Он знал, чем должно было закончиться моё ночное рандеву с Карцевой, и поэтому ни капельки не удивился. Вытянувшись в струнку, он приложил руку к козырьку и приветствовал нас:

— Здравия желаю, господа! Станислав Николаевич, для меня честь познакомиться.

— Майор Добрынин, полагаю? — Соболев выскользнул из седла и плавно, применив немного магии, опустился на землю. — Взаимно. Позвольте пожать вам руку! Восхищаюсь вашей стойкостью — вы столько месяцев провели в осаде и не сдались.

— Благодарю, ваше сиятельство, — Никита пожал ему руку и посмотрел на Карцеву.

Своей враждебности воевода скрывать не стал. На его лицо будто бы нашла туча, голубые глаза обрели цвет стали. Если бы взгляд мог убивать, графиня бы уже умерла.

— Эмилия Романовна, — сказал Добрынин. — Не могу сказать, что рад видеть вас, тем более здесь.

Карцева смерила его взглядом и цокнула языком:

— А ты кто вообще такой?

— Извольте обращаться ко мне на «вы», сударыня, — потребовал Никита. — Я дворянин и воевода дружины Градовых.

— Ох, правда? А выглядишь, как желторотый солдатик. Что это за пушок у тебя на подбородке?

Добрынин скрипнул зубами и ничего не ответил. Посмотрев на меня, он спросил:

— Прикажете взять её под стражу, господин?