— Ладно… — согласилась Соня, — но я бы сама чего-нибудь перекусила. Ты не против?
— Да на здоровье! — с облегчение вздохнул я.
Соня зашуршала коробками рационов.
— Арти… тут какие-то пакеты, — спросила она спустя некоторое время, — консервов нет, горелок нет… как их разогревать-то?
— Посмотри, там должно быть что-то вроде чулка. Туда закладывается пакет с едой и заливается вода. Химикалии нагревают пакет, — понятия не имею, откуда я это знал… неужели у военных эта информация внедрена так глубоко, что передаётся с кровью? Впрочем, почему нет? Еда — эта жизнь.
— Да! — радостно сказала Соня, — вижу! Тут даже инструкция нарисована.
Я промолчал. Через какое-то время в салоне поплыл вкусный запах. Я молчал, сглатывая слюну. Есть хотелось очень сильно. Дотерплю ли я до вечера без еды и питья? Надеюсь. Пока, по крайней мере, я даже думать не смел о том, чтобы каким-то образом их передать.
Наконец, Соня закончила завтракать.
— Арти, я думала, не смогу ничего есть неделю… — сказала она, отпивая воду из бутылки, судя по звуку, — но такой жор напал! Наверно, от стресса… кстати, я сейчас вернусь!
Она открыла дверцу раньше, чем я успел что-то сказать.
Одному в машине стало ещё более неуютно. Теперь я знал, что некому будет поправить палатку, если, скажем, один угол случайно отогнётся…
Соня вернулась через пару минут.
— Арти, мне кажется, эти знаки на стене, — сказала она, — они обновляются периодически. Там, под ними, есть старые надписи.
«Это плохо», — подумал я, но вслух сказал:
— Ничего. Не каждый же день их обновляют?
— Надеюсь, — ответила Соня и зевнула, — Арти, я спать хочу. Дико.
— Только сиденье не раскладывай! — успел сказать я.
— Не буду, — ответила напарница, — не беспокойся. Ты, кстати, сам спать не хочешь? Такие, как ты вроде должны днём спать… нет? Ну, в смысле, в обычном состоянии… то есть, не то, чтобы всегда такие как ты, а когда ты… — она запнулась, запутавшись в оправданиях, — извини.
— Всё нормально, Сонь, — ответил я, тоже зевая, — я сам никак не привыкну… и ты права, спать хочется.
— Доброго… дня, Арти, — сказала Соня, вздохнув, — хороших снов.
Вот сны мне видеть совсем не хотелось. Почему-то я думал, что они у ночного народа очень специфические.
Глава 7
Насчёт снов я оказался прав. Мне снилось, будто я стою возле огромной двери, чем-то напоминающей ворота Блуждающей Церкви. Они были такими же огромными. Вокруг была приятная звёздная ночь. Странное дело: другие звёзды — это ведь тоже солнца. Но почему их свет не выжигает, а приятно холодит кожу? Мне очень хочется открыть ворота, но я знаю, что за ними — летний полдень. Мучительная смерть. Но почему-то я желаю этого. Настолько сильно, что уже протягиваю руку, чтобы взяться за ручку. И тут слышу тихое: «Арти». Это Соня меня зовёт. Я ощущаю её руку у себя на плече. В первое мгновение я хочу сбросить её ладонь, не слышать её голос, чтобы не сбить настрой. Я ведь решился выйти на свет.