Через несколько секунд на месте Предвечного стоял нечеловеческий скелет, на котором болтался окровавленный камуфляж. Но потом и он стал распадаться в пыль.
В ладони у Сони было нечто зеленоватое и бесформенное. Глядя на свою руку, она сморщилась. Потом стряхнуло то, что было сердцем Предвечного на пол.
В помещении поплыл тошнотворный запах, похожий на вонь протухших яиц.
Я кинулся к напарнице.
— Арти, убери это, — говорила она исступлённо тряся руку, — убери… пожалуйста!
Я снял майку. Взял её за руку, которой она вытаскивала сердце, и начал тщательно вытирать ладонь.
Плечи Сони вздрагивали. Было видно, что она одновременно борется со слезами из-за пережитого стресса и тошнотой. Воняло почти невыносимо, глаза слезились.
— Пойдём наружу, — сказал я, — там песок. И должна быть вода в машинах.
— Пойдём, — согласилась Соня.
Сергей уже был возле Ивана. У того, похоже, была сломана рука — но он был жив и даже в сознании. Спецназовец работал с открытой аптечкой свободной рукой. Два других бойца были рядом.
— Нужна помощь? — спросил он, мельком взглянув на нас.
— Нет, — я покачал головой, — мы справимся.
В ответ Сергей показал большой палец здоровой руки.
Эпилог
Мы сидели на тёплом песке, на берегу моря и любовались закатом. Отель, где нас поселили, занимал целых три островка. Некоторые номера были расположены на специально построенных пирсах, но мы выбрали тот, что находился на земле, в тени и вдалеке от любых нескромных взглядов. Чтобы подняться с дивана возле телевизора и дойти до моря, нужно было сделать всего шагов пятьдесят по тёплому белому песку, среди тропической зелени.
Мечта, а не место.
Соня ещё сомневалась, выбирая между Мальдивами и Доминиканой. Но Эльвира смогла убедить нас обоих, что здесь будет проще обеспечить нужный уровень безопасности. Это и стало решающим фактором.
Лидер Алой Ступени прилетела второй раз за неделю. Сначала она привезла нас сюда лично. Но ей нужно было время, чтобы уладить дела в мире, где заметно изменилась конфигурация, обеспечивающая мирное сосуществование разных непубличных сил, организаций и кланов.
И вот, раз она была здесь, равновесие после бури было восстановлено. Честно говоря — мне даже не хотелось знать, как именно.
Мне вообще мало что хотелось знать. Нужно было время, чтобы нормальное любопытство ко мне вернулось.
— Арти, ты ведь знаешь, что такое реликтовое излучение? — спросила Эльвира.
Мы сидели вдвоём. Соня предпочла остаться в конттедже.
— Знаю, — кивнул я, — вы же знаете, где я учился.
— Видел его карты? Точный анализ температуры реликтового излучения в разных уголках нашей вселенной дал возможность официальной науке доказать существование других мирозданий, не связанных с нашим напрямую. Знал об этом?