К нам приближался какой-то старик. Его седой ёжик резко выделялся на фоне почти чёрного, испещрённого глубокими морщинами лица.
Он увидел оружие, но не выказал никаких признаков страха. Только кивнул, и продолжил идти в мою сторону.
Я медленно опустил пистолет. Угрозы в этом старике не ощущалось.
Когда он вошёл во дворик у нашего дома, он посмотрел на то, что осталось от Предвечного. Поцокал языком, сокрушённо покачал головой. Потом достал откуда-то из складок одежды какой-то небольшой предмет и направился ко мне.
Я вытянул перед собой ладонь и произнёс:
— Стоп!
Старик вздохнул.
— Ну ладно, — сказал он хоть и с сильным акцентом, но по-русски, — стою.
— Кто ты? Что тебе надо?
— Я из тех, кого Ступень называет пограничниками, — ответил старик, — один из наших кланов недавно совершил очень серьёзную ошибку, пытаясь выведать информацию об одном из самых ценных ваших сокровищ. Адепты, которые наслали порчу, уже понесли наказание.
— И?
— Я бы хотел остановить войну, — сказал старик, — возьмите вот. И передайте Эльвире моё почтение. — Он протянул предмет, который только что достал.
Теперь он был достаточно близко, чтобы я разглядел ту самую капсулу, которую отдал колдуну Патрик.
— Но что это? — спросил я.
Старик не ответил. Он продолжал стоять, протягивая мне капсулу.
Мне ничего не оставалось, кроме как протянуть руку и взять её.
— Думаю, оно вам понадобится, — сказал старик, — и большой удачи вам. Я сделаю обряд, чтобы вам повезло. Мы все в этом заинтересованы.
— Я передам, — кивнул я.
— И ещё, — продолжал старик, — если позволите, — он кивнул на останки Предвечного, — при гарантиях не использовать полученные знания против Ступени. Прошу возможности взять образец.
Я поколебался секунду. Потом кивнул.
Старик ответил лёгким поклоном. После этого он достал что-то вроде небольшой лопатки, опустился на колени и собрал немного праха в плотный мешочек.
В этот момент где-то вдали ухнула ночная птица. Я рефлекторно повернулся в сторону звука. А когда снова посмотрел перед собой, старика уже не было.
Глава 11
Остаток ночи мы провели в номере. Да, окно было разбито — но ночь была прохладной, по местным меркам, конечно.
Я не рассчитывал уснуть. Но нужно было хоть как-то восстановить силы: усталость давала о себе знать, а сверхчеловеческих способностей у меня не осталось. Поэтому я просто прилёг на кровать и глядел на звёзды, свет которых не мог заглушить одинокий фонарь на улице.
Соня сидела рядом. Она тоже долго смотрела на улицу сквозь разбитое окно, а потом легла мне под бок и, свернувшись калачиком, задремала.