Что это? Какой-то тайный орден поклонников ночного народа? Или реальная помощь, которую прислала европейская Ветвь, узнав о случившемся? А, может, ловушка?

Гадать можно было бесконечно. Поэтому я решил положиться на интуицию.

Я принял пузырёк, вежливо кивнув.

Человек что-то произнёс на незнакомом певучем языке, после чего сделал жест, будто подносит что-то к невидимому за повязкой рту и глотает.

Я кивнул. Открыл резиновую пробку. Понюхал кровь.

Жажды я всё ещё не испытывал. Но кровь пахла привлекательно. Скосив глаза на Соню, которая расширенными глазами смотрела на нас, я вздохнул, и сделал первый глоток.

Приятно. Насыщенно. Моё сознание наполнилось неуловимыми смыслами, в которых было много солнца, песка и тяжелой жизни. А ещё разных правильных вещей, которые позволяли в этом выживать.

— Я Идир, — произнёс человек в платке, показывая на себя ладонью. Он говорил на совершенно незнакомом языке, но значение его слов я без труда улавливал.

— Приветствую, Идир, — ответил я, — я Арти.

— Вы едете за мной. Убежище, досточтимый Арти.

Всё было предельно понятно. Нас приглашают в убежище. Что ж, учитывая проявленное пришельцами миролюбие — отказываться глупо.

— Арти, ты знаешь их язык? — поражённо спросила Соня.

— Не знал, — ответил я, — до недавнего времени.

Идир кивнул и отошёл от машины. Только теперь я заметил, что чуть дальше в ущелье стоят ещё два внедорожника.

Идир сделал знак своим людям, они разомкнули круг, который всё это время сохранялся у нашей машины, и последовали за лидером.

— Кто они? — спросила Соня.

— Понятия не имею, — ответил я, — но они зовут нас с собой. Говорят, в какое-то убежище.

— Мне кажется, отказываться глупо, — сказала напарница.

Я согласно кивнул в ответ.

Мы ехали довольно долго. Часа два, может, даже три. Я даже начал поглядывать на указатель горючего — его оставалось на триста километров пробега, не больше. Потом пришлось бы останавливаться, чтобы долить горючее из канистр.

Овраг — ущелье давно закончился. Саванна вокруг постепенно превращалась в самую настоящую пустыню. И вот, когда я не видел вокруг ничего, кроме бесконечной выжженной равнины, мы вдруг встали. Прямо посреди этого ничто.

Идир вышел из своей машины и направился в нашу сторону. В этот раз я ограничился тем, что опустил стекло.

— Сейчас заедем внутрь, — сказал он, когда подошёл ближе, — не пропустить. И не бояться. Это безопасно.

Я не очень понял, о чём он говорил, но переспрашивать не стал, резонно решив, что сейчас всё станет ясно без дополнительных разъяснений. И оказался прав: как только Идир вернулся к своему внедорожнику, довольно большой кусок пустыни плавно опустился вниз, открывая путь в подземелье. Машина Идира заехала первой, спустившись по замаскированному пандусу. Остальные стояли на месте — видимо, ожидая, пока двинемся мы.