Никлас только вздохнул. В Инквизиции из него с этим пулеметом душу отдельно вынули, выжали и обратно вставили, повторив несколько раз. Но спорить не стал, внутренне соглашаясь с Горчаковым.
У юной баронессы комментариев никаких не было, и вскоре все разошлись по номерам. Вернее, разошлись Горчаков и фон Губер, а Катрин осталась вместе с Никласом. Даже с кресла не поднималась, когда Горчаков с фон Губер встали и прощались. Когда за ними закрылась дверь, в ответ на вопросительный взгляд Катрин пояснила:
— Я могла бы сейчас пойти к себе, посидеть там две минуты, а потом вернуться. Но все и так уже знают, что мы с тобой всегда в одной комнате спим, смысл комедию ломать?
— Для приличия, — пожал плечами Никлас.
Катрин комментировать не стала, только вздохнула показательно протяжно.
Будильник Никлас поставил на семь утра, решив поспать подольше, но разбудил его вполовину седьмого громкий стук в дверь. Колотили не прекращая и не щадя кулаков.
— Откройте, господин Бергер! Господин Бергер, откройте, срочно!
Никлас — в трусах, футболке и с вальтером в руке аккуратно приоткрыл дверь. В коридоре стоял посыльный в форме территориальной обороны с погонами прапорщика.
— Беда, господин Бергер, беда!
— Что случилось? — Никлас еще не совсем полностью отошел ото сна.
— Ведмедь девку американскую задрал! Срочно ехать надо, вашвысблагородие, иначе беда будет, большая беда!
— Мне ехать?
— Так этож… отож… — заметно удивился ополченец вопросу.
— Без меня беды не избежать? — Никлас спросонья не скрывал раздражения, еще не совсем понимая, что происходит.
— Так мы звонили в Медвежьегорск городскому коменданту, а он нас к вам отправил, говорит вы теперь главный в Сапенице и ответственный за американеров…
— Вот с-с-ска, — беззвучно выдохнул Никлас, понимая, что недавно казавшийся идеальным отпуск превращается в пусть и локальный, но похоже идеальный шторм.
Из отеля выезжали торопливо, без завтрака, на бегу похватав вещи. Дальше было полчаса езды по вполне приличной дороге, столько же по заметенной лесной — на которой джи-ваген чудом не остался в ожидании трактора, и наконец подъехали к воротам небольшого форта «Сапеница». Никлас посигналил, ворота — с некоторой задержкой, начали открываться. За отъехавшей в сторону створкой — не автоматически отъехавшей, боец милиции откатил, прибывших сразу встречал невысокий плотный мужчина с пушными усами, в серо-синей форме.
— Участковый инспектор Сергей Анатольевич Хорев, — представился он, осматривая выходящих из машины визитеров.
Причем смотрел инспектор совершенно не пытаясь скрыть удивление — если мягко называть спектр читаемых в его глазах эмоций. Поглядывал Хорев и на черный как ночь джи-ваген, и на мундиры вольноопределяющихся — в основном на девушек, оценивая их возраст.