— Ясно. Ну что ж, я весь внимание.
— Катрин, посмотрите пожалуйста, чтобы к нам никто не зашел, — подняла взгляд главная ворожея на молодую ведьму.
Когда Катрин вышла, Мария снова опустила взгляд, глядя на Никласа.
— На аэродром в Гостилицах совсем скоро сядет специальный борт с Горчаковым, который сегодня же заберет вас и сопроводит обратно в Москву. Там вы получите приказ вмешаться в одно очень деликатное дело. Просьба же моя будет заключаться в том, чтобы восторжествовала справедливость.
— И…
— И все.
— Как-то подробнее может быть?
— Никлас. Это очень, очень деликатное дело. Видите ли, Сергей Сергеевич не обладает ведьминским чутьем, но, если я подробно объясню в чем дело, он прекрасно может понять по вашим эмоциям, что вы уже в курсе происходящего.
— Возможно. Но справедливость для каждого своя, и я могу просто неправильно истолковать ваши слова.
Ворожея улыбнулась, головой покачала.
— Когда вы по ходу выполнения приказа вникнете в суть дела, сразу поймете, для кого именно я хочу справедливости. Не ошибетесь. Теперь прошу простить, мне надо поскорее уезжать отсюда, чтобы наша встреча осталась в тайне.
Улыбнувшись Никласу напоследок, ворожея накинула плотный плащ и вышла. Почти сразу обратно вошла Катрин. Сосредоточена, губы сжаты до белизны, взгляд настороженный. Подошла ближе, села к Никласу на колени, обняла его.
— Во что мы опять ввязались? — негромко спросил Никлас.
— Не знаю. Но, похоже, во что-то очень серьезное, — шепотом ответила Катрин.
— Да у нас как-то с самого момента встречи все очень серьезное, — хмыкнул Никлас.
— Факт.
Во дворе раздавались визги Марши, громкие пьяные крики, хлопки открываемого шампанского. Праздник продолжался, но только не для Никласа, которому снова предстоял дальний путь — о чем и сообщил звуковой сигнал планшета, на который пришло сообщение Горчакова о скором прибытии.
Никлас вдруг, прокручивая только что состоявшийся разговор, понял, что речь ведь идет только о нем, не о группе. А это получается, что он сейчас куда-то отправляется, а Катрин остается здесь как заложница.
— За меня не переживай, я разберусь. Давай только договоримся… о месте встречи, если что вдруг, — прошептала ведьма, явно почувствовав его мысли.
«Ненавижу полеты», — тяжко выдохнул Никлас, когда самолет наконец замедлился и медленно покатился по взлетно-посадочной полосе.
— Что, п-простите? — тут же обернулся к нему Горчаков.
«Я это вслух сказал?»
— Быстро долетели, говорю, — кривовато улыбнулся Никлас.
Горчаков, судя по взгляду, явно заметил, что улыбка получилось натянутой. Неудивительно — пока заходили на посадку, винтовую машину ощутимо болтало боковым ветром и Никлас сжимал челюсти так сильно, что мышцы сейчас едва не сводило.