— Да, быстро, — согласился Горчаков и добавил чуть погодя: — Люблю летать, знаете ли. Особенно если п-получится п-поспать: глаза закрыл в П-петербурге, а открыл уже Москве. П-прямо как п-портал п-получается.

— Угу. Одна нога здесь, другая там, — пробормотал Никлас, у которого до сих пор холодок страха спину морозил. Впрочем, через пару секунд он невольно хмыкнул — вспомнив недавно рассказанный Соколовым анекдот про балерину, Бологое и «одна нога здесь, другая там».

Самолет наконец закончил рулежку и остановился. Спускался на землю по откидному трапу Никлас с невероятным облегчением — все же полет отнял немало душевных сил, серьезно утомив ментально. Привычный страх, который Никлас давным-давно научился гасить и отодвигать, во время полета никуда уходить не собирался: чувствуя себя во власти пилота и стихии Никлас так и не мог обуздать эмоции, понимая собственную беспомощность. Юные годы прямо отчетливо вспомнил, снова прочувствовав как это бывает, когда не получается справиться с мерзким липким ужасом.

Из-за накатившего облегчения от благополучного завершения полета (не надо больше ему даром таких порталов, уж лучше поездом), дорогу до места назначения расслабившийся Никлас практически не запомнил. Обратил внимание лишь, что столицу — судя по пейзажам за окном, даже не заезжали полноценно. Обогнули город по предместьям, после чего машина въехала на охраняемую территорию коттеджного поселка.

Прокатив мимо череды высоких заборов, за которыми виднелись самые настоящие дворцы, автомобиль медленно вкатился в открывшиеся ворота внушительной резиденции. Вышли на улицу, Горчаков провел Никласа в холл здания где остался, а Никлас направился в указанный инспектором кабинет. Стукнул три раза, дождался ответа, толкнул дверь.

Статский советник по делам Царства Польского С. С. Иванов выглядел заметно усталым. Он откинулся на спинку кресла и прикрыв глаза, явно пользовался появившимся моментом отдыха. Видимо настолько устал, что даже не подумал скрывать свое утомленное состояние от гостя. И только когда Никлас подошел ко столу и щелкнул каблуками, Сергей Сергеевич выпрямился и сосредоточился — заметным усилием. При этом тень усталости на его лице осталась.

— Николай Александрович, добрый вечер. Прошу извинить некоторую суету и поспешность вашего вызова, но в последнее время на меня навалилось немалое количество дел… Неважно, впрочем. Вы здесь потому, что у меня для вас есть весьма серьезное задание.

Статский советник, глядя в глаза Никласу, после такого несколько скомканного начала выдержал паузу, ожидая комментариев. Никлас промолчал, Сергей Сергеевич — все больше включаясь после недавней минуты слабости, окончательно принял деловой вид, кивнул себе и своим мыслям, продолжил.