— Я призван Богом-и-Императором защищать человеческий род, и в этом деле, перешагнув за грань человечности…
В ушах у Никласа неожиданно зашумело: он сейчас начал повторять слова главной ворожеи, которые она произносила перед ритуалом клятвы, и которые намертво отпечатались у него в памяти. И которые неожиданно нашли столь сильный отклик в душе и сущности ведьмака, что Никлас осекся, удивляясь эффекту. Женевьева же в этот момент заметно напряглась — она почувствовала что-то, подобралась как готовый к атаке хищник. Никлас, сбрасывая наваждение, изменил тон и заговорил совсем другим голосом.
— Говорят, что у каждого человека за правым плечом стоит ангел-хранитель, а за левым — бес-искуситель. Вот с ними я и поговорю.
— Ясно. Тогда встречаемся здесь, перед остановкой в Чите?
— Да.
— Я… пошла?
— Да, подходи, когда будем к вокзалу подъезжать, — недвусмысленно указал Никлас на дверь.
Женевьева встала, прошла к выходу. Остановилась взявшись за ручку двери, обернулась.
— Не говори, что я тебе не нравлюсь.
— Не буду. А в чем дело?
— Я уже несколько раз прямым текстом предлагаю тебе… себя, а ты отвергаешь мое предложение. Причем я же вижу, чувствую, что ты еле сдерживаешься. Тебя тянет ко мне, меня тянет к тебе! — Женевьева заметно заволновалась. — Почему ты отказываешься?
— У меня девушка есть.
— Твоя девушка — ведьма! Кому как не ей этого не понимать⁉
— В этом-то все и дело, — усмехнулся Никлас. — Видишь ли, человек — не животное. Мы живем по часто странным правилам, подчиняясь в числе прочего странным законам. Вот была бы ты животным, стала бы класть свою жизнь на алтарь ради мести, или бы выбрала иной путь?
После вопроса повисла довольно долгая пауза.
— Аргумент, — наконец кивнула Женевьева. — Ладно, тогда я пошла…
— Да.
— Тогда до скорой встречи.
— Au revoir.
Из вагона Никлас и Женевьева вышли уже после того, как поезд тронулся после стоянки на вокзале Читы. Выпрыгивали на ходу, налегке; Никлас оставил свой багаж в купе, переодевшись в удобную гражданскую одежду и прихватив уже ставший привычным вальтер как оружие. Женевьева была в пристойной версии наряда монашки. Под которым, правда, во время прыжка с поезда — когда девушка высоко подобрала подол платья, Никлас заметил у нее черный облегающий комбинезон. Похоже, при случае Женевьева от маскирующего наряда монашки может избавиться, оставшись в специальной функциональной одежде.
Покинув поезд, они пробрались через пути и двинулись вдоль рядов заборов окружающей железную дорогу промзоны, через которую вернулись к вокзалу в обход по городским улицам. Женевьева попросила о таком способе высадки — аргументировав тем, что так клонам Бертольда, наблюдающих за вокзалом, проще будет обнаружить лишних людей, испытывающих интерес к их персонам.