В темноте между сопок сбоку мелькнуло зарево большого города. Зрелище впечатляло — действительно город немаленький, вон зарево какое. Но к Борзе не приближались — проехали мимо двух поселков, где похоже устраивали резиденции те, кто мог себе позволить отдельную усадьбу. Еще несколько минут езды и машина выехала в чистое поле, заметно увеличив скорость. Мчались вперед, в густую темноту, и Никлас посмотрел вопросительно на Женевьеву.

— Почти приехали, — прошептала девушка.

Действительно почти приехали — еще пара минут, и машина подкатила к темному склону одной из сопок. Никлас присмотрелся — темнота для его взгляда не преграда, у него как у кошки ночью все серое. Удивленный, он покачал головой — доктор Оберхойзер жил на отшибе и особняком, но жил весьма нескромно. Слово «замок» характеристикой его резиденции не было преувеличением: машина действительно приехала к кованым воротам настоящего замка, неотличимого в темноте от средневекового, возвышающегося впереди по склону.

У ворот остался один микроавтобус сопровождения, второй — вместе с Никласом и Женевьевой, проехал через автоматические створки. Никлас еще обратил внимание, как ворота начали закрываться сразу же как только машина проехала на территорию. Сейчас микроавтобус медленно катил по парку, петляя между аккуратно подстриженными кустарниками, воздушными беседками, каменными композициями скульптур и фонтанов.

Темноту вокруг разгоняли редкие фонари, освещая парк призрачным светом, так что деревья с густыми кронами казались живыми. Замок, к которому приближалась машина, расположился на крутом склоне, как будто на краю утеса; не очень вписывающийся в окружающую местность пейзаж. Оглядываясь, в стороне поодаль Никлас заметил несколько кирпичных строений — судя по очертаниям старых, фабричных. Похоже отреставрированные и использующиеся для хозяйственной деятельности здания какого-то производства, располагающегося раньше на этом месте.

Остановилась машина у главного крыльца высокого, тянущегося шпилем главной башни к небу, здания замка. Сидящий напротив сопровождающий, так и не снявший темные очки — наверное, как визор работают, иначе что он там в них в темноте видит, откатил в сторону боковую дверь. Выпрыгнув на брусчатку, сопровождающий ожидающе посмотрел на пассажиров, глядя в глубину салона.

Никлас придержал за руку Женевьеву, и достал флакон стимулятора — у Горчакова позаимствовал еще в Москве. С громким чпокающим звуком открыл крышку, вылил в рот содержимое — лишним не будет, потом убрал пустой флакончик в карман.