— Разговаривал?
— Было много матерных слов.
Варенников решал быстро.
— Тогда собирай их! Я подумаю, как их провести через свои структуры.
— Чего проводить, Валентин Иванович? Сначала на сборы, а затем при закрытой части отдельные подразделения. Я у себя уже так начал действовать. Бойцы бывалые, надежные. Человек триста уже набрал.
— Шустрый ты, Альберт Михайлович.
— Так сколько можно ждать. Где, кстати, начинаем?
Чернышов посмотрел на генералов:
— В Прибалтике. Затем Таджикистан. Там нынче горячо.
Глава своеобразного совещания добавил:
— Я пока буду решать вопрос с комитетом. Без него сложно.
— Кандидатура никак появилась?
Все встрепенулись. Противостояние с такой могущественной организацией напрягало. На местные отделы в горячих республиках надежды уже не было. Прямое предательство в Литве и Латвии, саботаж в южных республиках откровенно бесил. Центр же больше отмалчивался. И решать вопрос силой не очень хотелось. Но больно уж много вопросов к товарищам чекистам накопилось.
— Расскажу, когда все решится.
— Ну тогда с Богом!
Сквозь облака то и дело проглядывало солнце. Оно растопило выпавший ночью снег, обнажив уличную неказистую грязь. Но Мишке было все равно, он торопился. Ему еще нужно было зайти в магазин за свежими лепешками, потом дома его ждала донельзя интересная книга. Их соседи дядя Петя и тетя Рая недавно уехали на север и оставили им свою библиотеку. Миша помнил, как соседка плакала перед отъездом. Так не хотелось ей менять налаженный быт.
— Здесь тепло и свежие фрукты. Что мы там кушать будем? Говорят, в России голод?
Выговаривала она маме, когда они сидели в гостиной на диване. Нахлынувший ворох проблем разом вытеснил остальные заботы. А ведь совсем недавно разговоры были про телевизоры с импортными кинескопами, джинсы для сыновей и перспективы учебы в республике. Отец Мишки работал главным инженером на местной швейной фабрике, и жили они неплохо по здешним раскладам. Двухкомнатная квартира, импортная мебель, хороший заработок. Да и сам пацан в целом жизнью в южной республике доволен. До недавних пор. Для других неприятности начались раньше, для него лишь год назад. Когда в феврале прошлого года на дворе начали шушукаться. Мелькали фразы «Душанбе. Резня. Погром». Затем понемногу начали потихоньку исчезать соседи. Мише посоветовали сразу после школы идти домой и не играть с чужими. В воздухе появилась аура тревоги.
— Ты пойми, Коля, скоро и тут рванет. Ты видел этих кишлоки в темных одеждах? Ходят, шушукаются. Забыл, что за речкой творится?
— У нас же целый полк в городе расположен. Кто посмеет?