— И что там такого сказали русские?
— Фактически выдвинули нам ультиматум. Они выведут свои войска из Германии при условии, что мы уйдем также. И немцы станут нейтральными.
— Ничего себе! Это они что ли выиграли холодную войну.
Посланник тяжело глянул на генерала:
— Эти генералы побежденными себя не ощущают. Они представили нам свою новую военную концепцию.
Командующему коалиции стало всерьез любопытно:
— Вот так сами?
— Сами. Но от этого нам не легче. Они собираются после вывода войск расположить свои основные ударные силы у западной границы.
— Разумно.
— Но самое главное — русские выдвинули концепцию ограниченной ядерной войны. У них до черта тактических боеголовок в Европе и новейшие системы доставки «Пионер». Их генералы сразу нас предупредили, что ударят первыми и показали область возможного поражения. Западной Европы в случае войны больше не будет.
Шварцкопф выдохнул и потянулся за бутылкой.
— И мне налей.
Генерал щедро плеснул обоим.
— Жестко! То есть они говорят — не трогайте нас, иначе не будет вас.
— Но для нас это неприемлемо!
Шварцкопф холодно глянул на посланца:
— Лучше худой мир, чем вся планета в труху. Вас опыт нашей компании ничему не научил? Мы застряли в Басре, у нас проблемы с авиацией. Кувейт горит! Израиль обстреливают. Это предупреждение. Дальше будет хуже. И мне этого не нужно.
Посланник президента чуть не уронил стакан.
— Это меняет многое. Но вы уверены?
— Уверена моя разведка, а ей я доверяю. Нужны переговоры.
— Это конец нынешней администрации.
Генерал пожал плечами.
— И что с того? Америка ведь останется. И русским нужно выводить из руин свою экономику. Действуйте иными способами!
Збигнев Бжезинский ничего не ответил, лишь зло сверкнул глазами. Снова шаг назад!
Анатолий Лукьянов выглядел довольным. Выборы прошли ожидаемо быстро, без лишних эксцессов, пусть и не совсем стандартно. Многие, правда, остались недовольны. Критика шла, как со стороны старых членов секретариата ЦК, так и от оппозиционеров. Но тянуть дальше было уже нельзя. Не может такая большая держава пребывать так долго в режиме ЧП. Зато сейчас Анатолий Иванович мог смело утверждать, что он первый человек государства. Генеральный секретарь ЦК КПСС при многопартийном парламенте не имеет столько влияния. Премьер министр не имеет столько веса, роль президента пока не ясна. Его статусом они займутся позже.
Он пристально оглядел присутствующих.
— Товарищи, поступило предложение продолжить работу Государственного комитета, как коллегиального органа власти.
— Так вы что, не хотите отменить режим ЧП?