— Вот это уловчик!
— Забирать будете?
Старший чекист поинтересовался:
— Вы протоколировали?
— Нам без надобности. Только оружие интересовало и личности убитых.
Младший сотрудник задумчиво пролистал от руки написанную тетрадь. Он хорошо понимал по-литовски. В какой-то момент присвистнул и толкнул напарника. Тот остро пробежал по странице глазами и повернулся к десантнику:
— Всех убили? Никого для допроса не осталось?
— Ну почему же. Сами пришли на выстрелы. Мы всех подозрительных задержали.
Старший чекист тут же залыбился и отряхнул руки.
— Будь другом, выдели нам пару солдат, чтобы коробки в машину перетаскать. Потом автобус для задержанных подгоним. И кого-нибудь туда для сопровождения.
— Не проблема. Одно дело делаем!
Советские офицеры стояли рядом с трупами и ярко улыбались. Для этого их и учили.
Лубянка
Генерал армии Виктор Михайлович Чебриков перешагнул порог хорошо знакомого здания с тяжелым сердцем. Его, конечно, тут же узнали и пропустили внутрь. Дураков в КГБ старались не держать. Подхалимы, карьеристы и просто негодяи были. Но даже из партии отправляли сюда людей годных. Вот и его Леонид Ильич попросил пойти его в органы на укрепление кадров.
В 1967-м, к тому времени он уже три года работал вторым секретарем обкома, его неожиданно вызвали в Москву. Чебриков полагал, поручат какой-нибудь «пропащий» регион на просторах великой страны. Но то, что ему предложили, всецело изумило его. Генсек Леонид Брежнев принял его ближе к ночи. Глава государства был напряжен. Позже Чебриков узнал, что перед ним помощники Леонида Ильича безуспешно уламывали одного товарища перейти на работу в КГБ, но тот наотрез отказался, и генсек решил сам поговорить с очередным «претендентом».
— Вот Юрия, — так Брежнев в разговорах называл Андропова, — поставили на КГБ. Дела там у нас не ахти. Нужно несколько человек, чтобы укрепить органы.
Чебриков будто бы к стулу прилип. Горло сразу пересохло. Еле сумел ответить:
— Леонид Ильич, извините, вы, может быть, не в курсе, но только я никогда в КГБ не работал.
— А Юра… товарищ Андропов работал? Вот то-то. Ничего, освоишь. У тебя другой опыт есть: ты воевал, вот первый же орден у тебя — полководческий!
Виктор Михайлович понял, что отказываться нельзя. Он знал, что за видимой мягкостью Брежнева скрывается крайне мстительный человек.
— Что же мы будем за партия, если коммунисты будут отказываться от поручений генерального секретаря ЦК? Куда назначите, там и буду работать!
Брежнев не мог скрыть облегчения:
— Вот и молодец!
Тут же Генеральный переговорил с Андроповым, после чего заявил