Чекисту и самому было не по себе. Концов, куда скрылись неизвестные, так и не нашли, как и свидетелей. Ни толковых отпечатков, только колея от Газ-66 и следы подготовки. Ясно пока одно — сработали явно профи. Это была отлично проведенная операция под носом у КГБ и МВД. Это вам не немецкий летчик на Красной площади. Тут такие головы полетят! Он бросил сигарету:
— Делаем свое дело. Об остальном пусть голова у начальства болит.
Следователь намек понял и начал усиленно заполнять бумаги. Ему уже было ясно, что концов они, скорее всего, не найдут. Если это «гости» из-за рубежа, то не прокуратуре с этим разбираться. Если это свои, то обязательно подотрут за собой. Так что лучше далеко не углубляться. Опросы, записи и ехать к Генеральному прокурору. Вот тот пущай и думает, что дальше делать.
Старая площадь
В Центральном комитете царил настоящий бедлам. Такого не случалось, наверное, со времен смерти Сталина. Даже последний в истории переворот на пленуме 1964 года происходил иначе, в рамках дозволенного и формально законно. Сняли одного, поставили другого. Большая часть остальных серых мышек осталась на своих местах. Внутренние перестановки проходили без скандалов и внешне благопристойно. В дальнейшем смена караула происходила в кулуарном кругу. В том числе и возведение Меченого во власть. Сейчас же случилось нечто более страшное. Нельзя было скрыть слухи о произошедшем террористическом акте. И погибли вместе с Горбачевым довольно знаковые люди. Прораб Перестройки и ведущий сдавальщик советских интересов за рубежом. Про несчастный экипаж никто не вспоминал. Журналистов и вовсе за людей не считали. Обслуживающий персонал.
Секретари некогда всемогущего ЦК выглядели откровенно потерянными. Обычно безмолвные коридоры наполнились куда-то спешащими людьми. Броуновское движение продолжалось несколько часов. В кабинетах тихонько собирались по двое и трое. И пили не только чай. Буфет быстро исчерпал запасы коньяка, пришлось послать за ним на базу. Несмотря на всеобщий дефицит, в ЦК старались держать марку. Так что закуска пока имелась в полном ассортименте.
Партийцы пили из стаканов армянский марочный, нервно закусывали бутербродами с сырокопчёной и вели горячие разговоры о своем ближайшем будущем. Уже, как пару лет было совершенно ясно, что КПСС в том формате, в каком она существовала, нежизнеспособна. Самые ушлые уже перескочили на более спокойные посты. Бюрократия при любом строе востребована. Далеко смотрящие убыли еще раньше и готовили себе теплые местечки в грядущем капитализма. Ярых коммунистов в этих стенах давно не осталось. Последних консерваторов вроде Лигачева выпнули недавно и куда подальше. Марксисты и верные ленинцы могли лишь сотрясать устои в не самых популярных изданиях. Осталась одна серость.