— Ну да. В Оше и Карабахе это сильно помогло. Москва далеко, а эти баи уже распределяют кого и куда продать. Они тут ни черта не изменились, Коля. Как не было советской власти, так и не будет никогда!

— Да ты не нагнетай!

С кухни доносились разгоряченные голоса отца и дядя Пети. Отмечали отъезд соседей. Мишка в это время клеил очередную модель танка у себя в комнате, и ему было некогда прислушиваться к разговорам взрослых. Вечно они что-то обсуждают и кого-то ругают. Хотя, как можно перечить самому Генеральному секретарю? Он же висит в школе в центре портретной галереи. Он главный в стране!

Но сейчас Мишу нечаянно царапнуло в сердце неясное предчувствие. Впереди около магазина стоит странная на вид толпа. Опять очередь не поделили? Люди машут руками, что-то громко кричат на местном наречии. И одеты они как-то не по городскому. Он таких таджиков в халатах обычно только на рынке видел. Внезапно громко завыла женщина, кто-то заорал от боли, толпа дернулась в сторону подростка, гонясь за людьми в ярких городских одеждах.

— Мишка, бежим!

Алла, соседка года на три постарше его, неслась навстречу к нему, лицо бледное, губы нервно кривятся, портя ее красоту. Она схватила застывшего на месте парня за руку, и они побежали вместе, не разбирая дороги прямо по лужам. Улицы Куляба в последние годы не славились своей ухоженностью.

— Что случилось?

— Бежим!

Мишка оглянулся и почувствовал, что у него встают на голове волосы. За ними неслись мрачные на вид люди с искаженными физиономиями и орали им вслед. Слов пацан не понимал, но ничего хорошего эти крики им не предвещали. Алла чуть не запнулась за выбоину, но крепкая не по годам рука пацана ее поддержала. Отец с младенчества воспитывал Мишу в духе спорта. Девочка же заметно запыхалась, ей было тяжело нестись сломя голову. В какой-то момент она странно дернулась и ойкнула, как будто ее чем-то стукнули в спину.

— Они камни бросают!

Мишка здорово испугался и дернул девочку за руку.

— Бежим напрямик, через дворы!

Начинался частный сектор, а он тут все тропинки знал.

Они уже почти скрылись из виду за забором, как в глазах Миши потемнело, и он потерял сознание. Очнулся вскоре от ощущения сырости. Перед глазами плыли по воде жухлые прошлогодние листья. Он упал в арык! Лежит на его краю и потому рука мокрая. Голова нестерпимо раскалывалась, хотелось орать от боли, но чуйка опять подсказала, что необходимо молчать. Рядом громко ругались на таджикском языке. Неожиданно его память обострилась, и он понял, что неизвестные рассуждают, мертвы эти дети шайтанов или нет. Он лежал по ту сторону арыка, и видимо, неизвестным не хотелось лишний раз пачкаться. Как такое вообще возможно? Это бандиты? Звуки голосов стали тише, и Мишка осторожно повернул голову и чуть не закричал от ужаса. Рядом на животе с открытыми глазами лежала Алла. Отчаяние, боль и страх в ее глазах внезапно стали затухать. Затем пацан перевел взгляд ниже. Из-под ее коричневого пальто что-то текло. Алое, как пионерское знамя.