— И конфликтовать правой руке с левой не придется.

— Я вас понял, товарищи, обращусь к министру. Думаю, он уговорит Горбачева.

— Даже так?

— Меченый и сам комитета боится.

Макашов усмехнулся:

— Иногда такое впечатление, что он уже всех боится. Продолжим?

— Про Лукьянова вы знаете. Он сейчас занят разработкой юридического прикрытия нашего выступления. Чего вы удивляетесь? Не хунтой же в самом деле нам выходить из тени? И в правительстве, и в ЦК есть люди, что нас поддерживают.

— Например?

— Бакланов Олег Дмитриевич. Целый Секретарь ЦК КПСС!

— Пересекался с ним, — деловито кивнул бывший командующий 40-й армии, — наш человек. И рад, что он поддерживает. За ним промышленники. А это сила.

Макашов блеснул глазами:

— Борис, давно ты политиком стал?

— Учусь. Неплохо было бы еще позвать Егора Кузьмича.

Варенников отрубил:

— Рано. Слишком дури в нем много. Но потенциально он потребуется.

— Товарищи, — решил вступить в разговор Родионов. — Мы планируем под крылом партии в дальнейшем работать?

— Уж дудки! Пусть будут честные выборы. И референдум. Тогда мы получим стопроцентную легитимность.

Макашов искренне удивился:

— Вы планируете с такой прессой и телевидением выиграть выборы?

— Кто нам помешает их поменять? — Варенников осклабился. — Тут меня познакомили с любопытными людьми из МИДа. Они много в Америке работали. Знают, как устроена выборная система. Так что вдобавок к силовому блоку начинаем создать агитационный. Ресурсы, в конце концов, у правительства. А многие там нам симпатизируют. И не нужно никого бросать в застенки. Эти ребята обещали нам перепрофилировать тех, кто согласится.

— И они согласятся?

— Альберт Михайлович, — Варенников улыбнулся, — эти перестройщики же на самом деле не революционеры. Пустозвоны из другого теста сделаны. Чуть нажать и поплывут. Они за места, за популярность держатся. Потому и лезут, чтобы закрепиться у новой власти. Нет там бескорыстных. Мои ребята на многих из них компромат нарыли. Так что будем работать.

— Не сомневаюсь. Но кое-кого посадить бы не мешало.

— Вот тут пусть суд решает.

Макашов был доволен и предложил:

— Тогда перейдем к «Ударным бригадам»?

Громов допил чай и поднял руку:

— У меня есть предложение. Не брать в это дело обычные части. Зачем срочников подставлять? Перестройка сколько лет идет, товарищи военные?

— Да уж пять или шесть.

— Целое поколение на ее идеях выросло, вот их нынче и призывают. С таким материалом работать сложно и надежды на их исполнительность мало. Молокососы они еще!

— Твои предложения?

— Афганцы сейчас организуются. В клубы, советы. Предлагаю там людей вербовать. У меня на примете есть несколько организаторов. Это же своеобразное братство. И многим совсем не нравится, что творится в Союзе. И как отнеслись к нашим десантникам в Вильнюсе.