Михайло Васильич зажег морской фонарь, то бишь керосиновую лампу, устойчивую к качке.

— Дело пахнет керосином, сказал капитан Витема, уходя в туман, — пробормотал я.

«Тайна двух океанов» лежала на столике и пахла теперь морем, а не краской. Нет, совсем краска не выветрилась, но моря — больше. И нотка керосина.

Что ж, можно и переодеться. Есть во что. Одежду, — и какую одежду! — мне постоянно дарят подшефные, носи, цесаревич, на здоровье. Я выбрал форму первого Оренбургского казачьего полка. И сидит ловко, и я в ней первый парень на «Штандарте».

Казак на яхте? Почему бы нет, казаки испокон веков лихо ходили по морям, по волнам. Их суденышки, «чайки», были грозой купеческих судов, от «чаек» и родилось слово «шайка».

— Мы раз-бобо-бобойники, разбойники, разбойники, пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники, — пел я, оглядывая себя в зеркале.

Михайло Васильич стойко переносил мои вокальные упражнения. Знаю, знаю, голос у меня противный, не чудо-мальчик, не Петербургский Соловей. Но я же не на сцене. Если хочется — отчего бы и не петь?

— У вас семь минут, Ваше Императорское Высочество, — сказал Михайло Васильич. Воспитывает во мне пунктуальность и педантичность.

— Этого достаточно, Михайло Васильич, — и я щелкнул крышкой своих часов.

Часы у меня простые, пятирублевые. Стальной корпус. Часы идут точно, независимо от материала, так чего зря тратиться? Для Михайло Васильича шик в золотых часах, а для цесаревича — в обыкновенных, стальных. Да и практично это: захочу я, к примеру, одарить кого-нибудь на память, достану часы, свои, великокняжеские, или даже императорские — на, служивый, держи и помни! Не злато дорого, дорого моё внимание. Mama моя идея очень понравилась. Ей вообще нравится, что мы, я и сёстры, сами обеспечиваем собственные прихоти, и даже более того. Литературный труд царственным особам не в укор: Екатерина Великая сочиняла, Фридрих, опять же Великий, сочинял, ну, и мы не робеем. У нас-то читателей ещё и побольше, чем у матушки Екатерины.

И после обеда, когда мы собрались в гостиной Papa, он собирался почитать нам любимого Гоголя, я перехватил ход:

— Любезные Papa и Mama, барон А. ОТМА имеет честь представить свое новое сочинение — графический роман «Тайна двух океанов», — и раздал каждому по брошюрке.

Papa полистал — сначала из вежливости, потом с интересом, а потом, переменив планы, начал читать наш роман. Он читает, а мы разглядываем иллюстрации. Их много, иллюстраций, есть на что посмотреть.

— Продолжение следует, — прочитал Papa последнюю строчку и посмотрел на меня. — И когда же прикажешь ждать?