А я отправился в собственные покои.

Барометр показывал на «Великий Дождь». Утром был дождь просто, дождь обыкновенный. Падает давление. Мы, верно, в центре циклона, или рядышком. Как там уровень воды в Неве? В прошлой жизни (а по времени — в будущей) Нева меня нисколько не интересовала, а теперь…

Я устроился в кресле, неспешно взялся за пакет. Плотная коричневая бумага, шпагат, сургуч… Ножницами вскрываю аккуратно, чтобы не сорвалась рука, чтобы не порезаться. Порезы, они разные бывают.

Да, вот он, первый выпуск «Тайны двух океанов». Запах типографской краски повис в воздухе и стал потихоньку проникать во все уголки. Она, кажется, сейчас вредная, типографская краска. Свинец, марганец, что-то ещё. И я надел нитяные перчатки. Белоснежные.

А потом, подумав, взялся за колокольчик. Вызвонил Михайло Васильича. Пусть отнесёт на палубу, разместит так, чтобы проветрило. На час, на полтора. Только под навесом, на случай дождя. И придавит чем-нибудь, чтобы ветром не унесло.

Боюсь я, что есть, то есть. Гемофилия — болезнь непонятная. Никто толком не знает, почему периоды относительного улучшения сменяются совсем другими периодами, что тому причиной. Да, я ем витамины, но всякий раз, встречаясь с чем-то новым, спрашиваю: ой ты, зверь, ты, зверина, ты скажи своё имя, ты не смерть ли моя, ты не съешь ли меня.

Спрашиваю, и страшусь ответа «да, я смерть твоя».

В самом деле страшусь. Очень.

Но иду дальше. Надо идти.

Однако сейчас можно передохнуть. Детские организмы, они нуждаются в отдыхе, в дневном сне.

Я уснул.

Сон мне снился самый детский: будто я — юнга на фрегате, лазаю по вантам, выглядывая меж волнами спину морского чудовища, и солёный ветер дует мне в лицо. А канониры стоят у пушек, ждут моего сигнала. Фрегат — это «Штандарт» петровских времен, капитан — Грей, а паруса, понятно, алые.

Я проснулся внезапно. Проспал час, или около того.

Рядом с постелью сидела Mama.

— Ты спи, спи. Я люблю смотреть, когда ты спишь, такой… — она не закончила.

Такой — в смысле не больной, я думаю. Сплю, и, значит, в безопасности.

— Я выспался, дорогая Mama.

— И что ты видел во сне?

— Всякое. Море, волны, «Штандарт».

— Ничего плохого?

— Ничего.

— И очень хорошо. Не бойся снов, сны — это видения, посылаемые нам свыше.

— Я тоже так думаю.

— И если тебе иногда снится война, то мальчикам она часто снится.

— Ну да, и я на лихом коне с шашкой наголо лечу впереди, и на плечах неприятеля первым врываюсь город.

— Тебе такое снится?

— Нет, дорогая Mama. Мне снится совсем другая война. Не хочу рассказывать.

— Расскажи, станет легче.