— Я болею вообще-то!

— Так и не пей! Он по делу зайдёт. Опять у него что-то не слава богу.

Одними только шпротами я не ограничился, взялся варить макароны. Температура понемногу подбиралась к тридцати восьми, и меня всё сильнее ломало, да ещё из носа текло ручьём, а кашель болью рвал бронхи, но и ложиться спать на голодный желудок не хотелось.

Борис Ефимович, как и было обещано, пришёл не с пустыми руками, выставил на стол бутылку «Посольской».

— Тётя Софья а-та-та не сделает? — спросил я с усмешкой.

— Мы с ней не разговариваем, — отмахнулся сосед.

— А что так? — удивился дядя Петя.

— Да разругались в пух и прах! Вчера на лыжах кататься ездили, ну там Римма с Олегом, Сергей эту парочку знает, мою и накрутили. Мол, надо больше зарабатывать, зарабатывать надо больше. Мне! — Зинкин папенька даже покраснел от возмущения, а последнее слово и вовсе будто выплюнул. — И машины-то у нас нет, и питаемся окорочками с картошкой, а не деликатесами… А, как по мне, если все одеты, обуты и сыты, то по нынешним временам о большем и заикаться нельзя!

Дядя Петя покачал головой.

— Ну не скажи! Всегда есть к чему стремиться.

— Стремиться? — скорчил гримасу Борис Ефимович. — Знаешь, чего от меня ждут? Что я хапну тут, набью защёчные мешки и перевезу всех за бугор. И содержать там буду не только семью, но и Олега с Риммой и заодно их Максимку малохольного. А вот хрена им лысого! Нашли дурака!

— Ты не волнуйся так, язву наживёшь, — предупредил дядька.

Сосед поморщился.

— Уже. — Он вздохнул. — Ладно, чего пришёл: инвентаризация у нас начинается. Хозблок тоже проверять будут. Если меня председателем комиссии как обычно назначат, всё гладко пройдёт. Но нам зама нового сверху по весне прислали, он во все дыры нос суёт, в каждой бочке затычка. Если директор его главным поставит, придётся вне правового поля действовать. Иначе вышибут нас из хозблока. Как пить дать вышибут.

— У нас договор! — вскинулся я.

Борис Ефимович отмахнулся.

— Найдут, к чему придраться, и расторгнут.

А вот дяде Пете резанул слух совсем иное.

— Вне правового поля — это как? — он покрутил кистью, повторяя известный жест из «Приключений Шурика», и уточнил: — Так, что ли? Нет, так не пойдёт!

— Ну ты за кого меня принимаешь? — возмутился Борис Ефимович. — На лапу ему сунуть придётся! Если что — это на тебе. Мне светиться нельзя.

— Деньги дашь — суну.

— Ближе к делу решим, — заявил сосед и откупорил бутылку. — Слышал, премьер-министром сегодня Черномырдина назначили? Я думал, Хижи утвердят.

— Не Гайдара, и то хлеб.

— Гайдар изначально непроходной был. Его кандидатуру в пику Ельцину зарезали.