Сева поморщился.
— Деньги. Я расширяться собираюсь, каждая копейка на счету.
— Не подмажешь, не поедешь.
— Да это понятно! Но можно как-то скостить? Рубли хоть все отдам, у меня просто столько нет!
Я вздохнул и спросил:
— А сколько есть?
Вместо ответа Лемешев уточнил:
— Он надолго сядет? По какой статье?
— Слушай, ты зачем меня об этом спрашиваешь? Кто ему адвоката нанимать будет: я или ты? Потом сами решите. Но троечка — это самый минимум уже с учётом УДО.
Перегонщик кивнул и пошёл в комнату, а там поднял диван, принялся выкидывать из него на пол пачки банкнот, только не в банковской упаковке, а пухлые и рыхлые, перетянутые аптечными резинками. Сотни, двухсотки, пятисотки, реже — тысячные.
— Сколько тут? — уточнил я, когда он закончил.
— Триста пятьдесят точно наберётся.
Я для виду поморщился, хоть сделал бы всё и бесплатно, и сказал:
— Остаток по факту добьёшь, уже после вынесения приговора. Устраивает?
— Я точно нигде фигурировать не буду?
— Точно, — подтвердил я. — Всё, звони Козлову и договаривайся о встрече в кафетерии. Скажи, что дело не терпит отлагательств. Пусть ноги в руки и туда.
Лемешев захлопал глазами.
— Так это Влад…
— Нет! — отрезал я. — Влад лишь занесёт деньги нужным людям. Он же из городского управления, а нам районное нужно. Ну ты чего?
— А сам почему не позвонишь?
— Потому что звериный оскал капитализма. Бесплатно сейчас никто и палец о палец не ударит. Меня Козлов пошлёт. Тебя нет, ты — нужный человек. Только о деле не говори, а то он найдёт причину отказаться.
В итоге после недолгих препирательств Лемешев всё же позвонил старшему оперуполномоченному и договорился с ним о срочной встрече в кафетерии. Я скидал пачки денег в пластиковый пакет, затем приник к дверному глазку и оглядел лестничную площадку, но и так выскользнул в подъезд с револьвером в руке. Убрал оружие в карман, лишь окончательно убедившись в отсутствии опасности.
— Дверь никому не открывай! — предупредил я Лемешева и поинтересовался: — Ты урода этого на фига вообще пустил?
— Да он у сестры ключи подрезал!
«Или она их сама дала», — подумал я, но вслух этого предположения высказывать не стал, уточнил:
— Ключи у него остались?
— Нет. Вот они!
Лемешев взял с тумбочки связку ключей и позвенел ими, я кивнул и покинул подъезд через чёрный ход, дверь которого оказалась заперта изнутри на засов.
25|12|1992
вечер
До кафетерия шёл, нервно поглядывая по сторонам, но — обошлось: не наткнулся ни на милицейский патруль, ни на братву Кислого. Взял стакан гранатового сока и выдул его, морщась, после купил уже яблочного с мякотью, к нему набрал бутербродов. Пока перекусывал за стоячим столиком, попутно копался в пакете с деньгами. Рассовал по карманам несколько пачек, сочтя сто пятьдесят тысяч своей законной долей посредника.