— Без извращений обходимся.
— Скажешь тоже — извращения! — фыркнул Андрей.
— Вали давай!
Я запер за приятелем калитку и вернулся в мастерскую. Мы ещё немного посидели, а потом Дима Воробьёв начал собираться, но прежде принёс нам ещё две бутылки пива и литр водки.
— Вы только в запой не уйдите! — предупредил он. — Завтра ремонтом займёмся!
— Да всё путём будет! — отмахнулся Саша Романов.
— Ты подожди, мы тоже двинем, — засуетился Евген. — Пацаны, погнали ко мне! Хата свободна!
Ну и собрались, я — со всеми. Напоследок заглянул в дежурку, где пялились в телевизор брат нашего участкового и самый здоровый из всех охранников — Витя Дергун. За службу во внутренних войсках дядька его иначе как «полу-ментом» не именовал.
— Всё, мы уходим!
— Закрою, — сообщил коллеге поднявшийся с жалобно скрипнувшего диванчика Витя. — Заодно и на обход территории схожу.
И сходил, наверное. А мы засели на квартире у Зинчука, разве что Костя поначалу отлучился и минут через двадцать пришёл уже с подругой — крашеной блондинкой на пару лет младше нас, очень даже симпатичной.
«Напрасно он её привёл», — подумалось как-то само собой, но это я зря, конечно.
Отлично посидели.
06|12|1992
утро-день
Остаток недели вкалывали, как рабы на галерах с утра до вечера — очень уж непросто оказалось привести бытовку в божеский вид. Внутри где-то просто ошкуривали обугленную облицовку, где-то ставили новые доски, полностью поменяли электропроводку, разгородили вагончик на две части внутренней стенкой. Один из оконных проёмов пришлось существенно расширить, превратив его в полноценную витрину, решётку не только подогнали к новым размерам, но и модернизировали, добавив отверстие для выдачи товара. Ещё докупили два электрообогревателя и краску для обработки вагончика внутри и снаружи.
— Ну вот, Костян, а ты говорил, что в общаке бабок слишком много, — усмехнулся Андрей Фролов, когда мы выгребли из кубышки почти всё подчистую.
Ладно хоть на двери тратиться не пришлось. Внутрь переставили бывшую входную, взамен неё установили новую — железную и солидную, которая вызывала уважение одним своим видом.
— Заодно и реклама нам будет, — заявил, хлопнув по ней ладонью, батя Андрея. — Ты потом ближе к делу объявление повесь.
С покраской мы справились за субботу, на воскресенье наметили устранение последних недоработок, но я сразу предупредил, что припозднюсь. За эту неделю с Зинкой разве что пару раз по телефону поговорил, вот и решил в первой половине дня на всё забить и побыть с девчонкой. И ей в радость, и сам соскучился.
На днях потеплело, утро и вовсе порадовало прекрасной погодой — градусник за окном показывал минус пять, так что от лыжной прогулки мы отказываться не стали. Я, правда, попытался для начала затащить Зинку к себе, но та сходу отрезала: