— А дальше они начнут у родителей приставки выпрашивать, — усмехнулся Фролов. — Воробей неспроста картриджами занялся, у него нюх. Вот увидишь — будет ещё больше вас заколачивать!
Я махнул рукой.
— Да и хрен с ним. Ты скажи, что с дверями у вас? Заказы идут?
— Три обычных и одну элитную продали.
— Элитную?
— Обычные как — железный лист на каркас с рёбрами жёсткости наваривается, и коробка дополнительно к старой двери монтируется. А элитные самодостаточные. Их и деревом с двух сторон обшить при желании можно, и сама по себе она толстая, внутри пенопласт для звукоизоляции. Замки получше ставим, батя предлагает ещё ригели делать, чтобы сверху, снизу и по сторонам выходили.
— Круто! Такую хрен сковырнёшь.
— Но сложно и дорого. А денег в обрез. Если Гуревич сборку мебели и фасовку сахара кому-нибудь другому передаст, мы в трубу вылетим. Не успеем раскрутиться.
— И сколько надо, чтобы на плаву продержаться?
Андрей глянул на меня и покачал головой.
— Не, Серый, занимать не буду. Выкручусь как-нибудь.
— А я не про занимать. У нас тут проблемы нарисовались серьёзные. Думаю, завтра придётся человечка одного крепенько тряхнуть. Если подстрахуешь, я для тебя сто пятьдесят кусков авансом выбью. А будет результат — глядишь ещё чего обломится. Интересует?
— Излагай!
Ну а что я? Отмалчиваться не стал.
26|12|1992
утро
Восьми часов я дожидаться не стал, позвонил Козлову в семь. И раньше бы его набрал, да только проснулся. Умыться разве что успел и напиться из-под крана, а дальше сразу за телефон засел.
Опер оказался на работе и моему звонку нисколько не обрадовался.
— Нормально всё, — проворчал он и зевнул. — Дожал Ибрагимов брата, тот дал показания на Зимина. Три часа, блин, ту драную арматурину, которой Немцову голову проломили, по сугробам искали!
— Нашли?
— Нашли. Сейчас одежду на экспертизу отправим, но уже ясно, что не отвертится.
— Сам-то он не раскололся ещё?
— Не гони лошадей.
— С меня подозрения сняты?
— Да, живи спокойно.
Не сказать, будто от сердца отлегло, но почувствовал себя несравненно уверенней прежнего, вот и напомнил о своей второй просьбе:
— А что по автомобильному номеру?
— Пиши: Зубков Геннадий Фёдорович. Невский переулок, дом пять.
Я озадаченно поскрёб затылок.
— Это где вообще?
— Так и знал, что спросишь. Специально уточнил: в посёлке рядом с вами где-то между Эстонской, Фрунзе и Дзержинского.
— Спасибо, найду.
— Должен будешь, — зевнул Козлов и бросил трубку.
Я помассировал виски и уставился на страницу записной книжки с адресом скупщика акций.
И вот что с ним делать?
Что, а?
Ясно одно: ментов привлекать нельзя. Потому как человек может быть и вовсе не при делах. А если это член банды, но жену директора держат где-то в другом месте, то и вовсе вляпаемся по полной программе. Тогда точно крайними окажемся. Выходит, надо для начала оглядеться на месте, а после уже действовать по обстоятельствам.