Вдаваться в подробности не стал, описал события предельно лаконично.

— Есть один деятель из приблатнённых — Йосик Немцов. Сначала был с одними, потом с другими, теперь собрал бригаду из боксёров-малолеток и сам по себе. Решил Лемешева крышевать и с нас за киоск брать, мы его отмудохали. Конец истории.

— А это что за деятели были? — поинтересовался дядька, закуривая.

— Без понятия. Первый раз их видел, — честно признался я.

Дядя Петя покивал, выдул струю сизого дыма и вдруг спросил:

— Что за долг на вас висит?

Я округлил глаза.

— Какой долг?

— Серёжа, дурачком не прикидывайся! Урка говорил, с вас долг требовали!

Рассказывать о той истории не хотелось, но и отмолчаться не вышло: к разговору подключился Крючков и очень быстро загнал меня в угол. Просто ухватил озвученные дядей Петей ниточки и принялся распутывать клубок, не позволяя уйти в сторону, будто заглотнувшую блесну щуку к берегу подводил. В итоге пришлось рассказать обо всём с самого начала, с того самого момента, когда угодил в переплёт, сломав нос младшему брату опера.

Думал дядька ругнётся матерно, но тот мне и слова не сказал, обратился к заместителю:

— Нельзя их одних на разборки пускать.

— Их вообще туда пускать нельзя! — заявил в ответ Крючков ещё даже более категорично.

— Да ладно вам! — фыркнул я. — Сами разберёмся!

— Ты уже разобрался один раз! — зло выдал дядя Петя. — Такую кашу заварил, что теперь расхлёбывать и расхлёбывать! Когда своим друзьям собирался о том долге рассказать, а?

Я лишь вздохнул, поскольку до сегодняшнего дня никому ни о чём говорить не собирался.

— Ты понимаешь, как это будет выглядеть? Ты своих втёмную сыграл!

— Блин, я…

— Головка от часов «Заря»! — рявкнул дядька и долбанул ладонью по столу. — Один раз прокатило, а сейчас всё — не получится сходу драку затеять. С урками такой номер не пройдёт. Да и боксёров второй раз врасплох не застанете. Всё вскроется, и нагрузят вас так, что мало не покажется!

— Не нагрузят!

— Нагрузят, Серёжа. Ещё как нагрузят! — уверил меня дядя Петя и глянул на заместителя. — Ну и что делать будем?

— Проще всего было бы того шебутного подрезать, — задумчиво произнёс Крючков, сопроводив слова характерным движением большого пальца поперёк горла, — но уже поздно. Блатные кровь почуяли, не отступятся.

— Не отступятся, — признал правоту заместителя дядька. — Придётся осадить.

— Придётся, — со вздохом признал Крючков. — И я тебе, Петя, так скажу: блатных бы с превеликим удовольствием под лёд спустил, ненавижу эту гниль, но там ещё молодые пацаны будут, боксёры. Полезут в драку — не палить же по ним картечью! Такое с рук не сойдёт.