— Предложу. А кассеты, если у него запись хорошая, можно попробовать оптом в ларьки сдавать. Пробегусь по району, если по деньгам договоримся.

— Это точно к Лёне.

— Ага, тогда завтра перетру с ним.

Тут по коридору пронёсся мерзкий металлический трезвон; я выскочил из мастерской и едва не наткнулся на Крючкова.

— Это что?

— Тревожка в киоске сработала, — на ходу бросил тот и скрылся в дежурке.

Я дожидаться его не стал и выскочил во двор к пацанам.

— Киоск обнести пытаются! — крикнул я, скатился с дебаркадера и побежал к калитке. Пацаны ринулись следом.

Стоявшую у вагончика белую «восьмёрку» заметил ещё от ворот. Рядом курили двое в кожаных куртках, ещё один склонился к окошку выдачи — не иначе нагонял жути на продавщицу.

Мы перешли с бега на шаг, и Рома приготовился сходу рявкнуть что-то матерное, но Андрей его одёрнул.

— Погодь! Сам начну.

Незамеченным наше приближение не осталось, тип у окошка выпрямился, шагнул навстречу. Его приятели побросали в снег окурки и тоже подтянулись от автомобиля. На вид им было лет по тридцать, все хоть и в кожаных куртках, но никаких вязаных шапочек, спортивных штанов и кроссовок, вместо них формовки, брюки и туфли. На пальцах наколки-перстеньки. Блатные.

Андрей, полагаю, пришёл к тому же выводу, поэтому и замешкался, подбирая слова. Ну а потом все заготовки и вовсе отправились псу под хвост.

— Зоопарковские, да? — ухмыльнулся заводила.

— Кто спрашивает? — в свою очередь поинтересовался Фролов.

Этот вопрос остался без ответа точно так же, как и адресованный нам. Блатной сплюнул под ноги и заявил:

— Йосик Немцов вам за долг предъявил, а вы его под молотки пустили. Это не по понятиям!

Андрей кинул на меня быстрый взгляд, и я отмалчиваться не стал.

— Насчёт того долга Йосику объяснили, что он неправ. Чем-то недоволен, пусть обращается. Выслушаем.

От ворот хозблока подошёл дядя Петя, но рядом с нами не остановился и двинулся прямиком к вагончику. Сказал что-то в окошко киоска, протянул деньги, получил пачку папирос и закурил, не спеша вмешиваться в происходящее.

Блатной глянулся на него, но счёл его простым прохожим и нацелил на меня костлявый указательный палец.

— Кто прав, а кто нет, авторитетные люди решать будут. В пятницу на том же месте, в то же время.

— Да разбежались! — зло выдал Андрей, дав прорваться наружу своему раздражению. — Не собачки по щелчку пальцев прыгать!

— Не придёте, на счётчик поставим, — спокойно и вроде как совсем без угрозы ответил блатной на это заявление. — Так даже проще.

— А пупок не развяжется? — рыкнул Рома.

Андрей поднял руку, призывая здоровяка к молчанию, и сказал: