— Знаешь, зачем мы здесь? — поинтересовался я тогда у хозяина.

Тот помотал головой.

— Зенцова где? — спросил я, не став ходить вокруг да около.

— Это кто? — хрипло выдохнул мужичок. — Такой не знаю!

Андрей протянул мне полотенце, я свернул ткань на несколько раз и запихнул этот импровизированный кляп в рот хозяина, предварительно легонько ткнув того левой в солнечное сплетение.

— Давай по-быстрому осмотримся, — предложил я. — Я тут пошурую, ты в остальных комнатах. И в подпол обязательно загляни. Попадётся на глаза утюг — тащи!

Фролов убежал, а я проигнорировал мычание хозяина и принялся проверять содержимое ящиков и шкафов. Ничего примечательного на глаза не попалось, денег и тех было немного. Нашёл жиденькую стопку мятых сторублёвок, кинул её обратно. А вот десяток акций АООТ «Спецмаштеплопроект» меня заинтересовал несравненно сильнее, поскольку этим акционерным обществом открытого типа с недавних пор стал наш научно-исследовательский институт.

Солидный бланк был изготовлен на Гознаке, на лицевой стороне оказался пропечатан номинал в одну тысячу рублей и указано общее количество ценных бумаг — четыре тысячи пятьсот семьдесят шесть. На оборотной, помимо пояснений и адреса предприятия, располагались шесть прямоугольников передаточных надписей. Два из них были заполнены.

Таиться я не стал, сложил акции надвое и сунул их в карман совершенно открыто. Задумался, не поговорить ли на этот счёт с хозяином, но тут прибежал Андрей.

— Зырь, чё в диване было! — продемонстрировал он обрез охотничьей двустволки и полуразвалившуюся картонную коробку с десятком патронов двенадцатого калибра.

— Ты всё уже?

— Нет, подвал ещё не проверял.

Хозяин при упоминании подвала и глазом не повёл, а вот когда Фролов почти сразу вернулся и выставил на стол утюг, от его спокойствия не осталось и следа.

Ну а как иначе? Утюги да паяльники неспроста первыми инструментами отечественных рэкетиров стали: они в каждом доме есть, с собой носить не нужно. И тёртый ты или нет — особой роли не играет. Когда поджаривают — это больно.

Хозяин, к слову, в жизни определённо повидал всякого: майка серовато-синих тюремных наколок не скрывала. Жаль, я во всей этой нательной письменности не разбирался, а то мог бы определить, по каким статьям сидел и как себя на зоне вёл, чтобы от этого дальше плясать.

— Что не знаешь, где Зенцова, уж извини, не верю. Машина её мужа у тебя во дворе стоит. А раз я тебе не верю, так или иначе ты всё нам расскажешь. И чем быстрее расколешься, тем меньше шкуру попортить успеем. — Я поставил утюг на попа и воткнул его вилку в розетку, после глянул в упор на мужичка, который враз бросил проверять узлы на прочность, незаметно напрягая мускулатуру. — Я не люблю причинять людям боль и ценю своё время, поэтому предупреждаю сразу: если мы найдём Зенцову тут самостоятельно, я тебе яйца чисто из принципа отстрелю! Веришь, нет?