Если бы лодочник Овдей один сие сказывал, то можно было бы отмахнуться — брешет, мол. Да слова его все козельчане подтвердили: кои грохот слышали да пожары в татарском стане видели, кои со стены глядели, как те татары с повозками слобожан по полю гонялись, а татары гибли от невидимых огненных стрел, а кто и те самые повозки видели у ворот козельских, когда за Вазузу утекали.

Задумался тогда Ярослав Всеволодович, сопоставив слова людишек с тем, что старый Изяслав Владимирович сказывал про чудесное спасение на поле брани у Калки. Вот бы таких ему союзников, а не Мстислава, не видящего ничего вокруг, кроме собственной розни с Даниилом. Ну, да знает князь присказку про рот и чужой каравай.

С крошечного голядского Оболенска, тоже разорённого, повернули к Коломне. И там опустошение страшное. У стен града полегло первое войско владимирцев, посланное в помощь рязанцам, уже лишившимся столицы. Со славой великой полегло, но не смогло одолеть бесчисленных мунгалов царя Батыги. В той битве полёг один из их царевичей, дядя Батыги, да был ранен ещё один, которого позже рязанцы из дружины боярина Евпатия добили.

О той дружине Великий Князь краем уха слышал ещё в Чернигове. Не дал, мол, Михаил Всеволодович рязанским послам подмоги, и тогда боярин по прозвищу Коловрат собрал в Серой слободе (и тут опять Серая слобода!) дружину малую да ушёл в Землю Рязанскую татар бить. Оказалось, и в Рязани тот боярин побывал, и тут, в Коломне, и даже во владимирские владения сходил, нагоняя татарское войско. Тут, в Коломне, много людей потерял, сражаясь с дружиной раненого царевича, потому и вернулся из Владимирской Земли весь израненный, совсем уж с горсткой воев. И снова в Серую слободу с ними ушёл.

— И я к нему туда вернусь, — пообещал Ярославу Всеволодовичу воин, едва оправившийся от ран, которого тут лечиться оставляли.

— Вернёшься? Был, значит, там уже?

Был, оказывается. И с Коловратом весь путь от слободы до Коломны прошёл.

После рассказа о той слободе, её людях, их оружье и славных делах под крепостью Воронеж и Пронском ещё пуще князь задумался.

— Когда собираешься в путь?

— Да как вы на Владимир поедете, так и тронусь. Батыга, сказывают, на Волгу уже ушёл, повторно Землю Рязанскую разорив. А там, в Серой слободе, все бывшие коловратовы дружинники и собираются.

Собираются. Ежели другая часть татарского войска слободу не разорит.

— Не разорит, княже! Стены там каменные, крепкие. И оружье такое, что тысячами тех татар будет бить.

— Тогда грамотку от меня наместнику слободы доставь, — снова хорошенько подумав, велел Ярослав.