Вернутся снова татарове на Русь или не вернутся, только Господу ведомо, а Владимирщина обескровлена. Потому Ярославу и нужны союзники. Раньше таковыми были рязанцы, но по Рязанской Земле прокатились вражеские полчища, практически не оставив после себя целых городков. Пока Батыга стоял под Козельском, таковыми оставались только Елец да его «пригородок» Талица, но теперь, приехав в Чернигов, знает князь, что и они разорены. Смоленск степняки обошли стороной, но тамошний князь сидит тихо после того, как несколько лет назад полочане разорили его княжество. Муром невелик и не силён. Полоцк далеко, Червоная Русь, в которой правит враг Михаила Даниил Романович, ещё дальше. Да и не до помощи владимирцам Даниилу: у него все мысли о том, как бы Галич под свою руку вернуть. Остаётся только Чернигов с его Великим Князем Михаилом Всеволодовичем.

Долго рядиться не пришлось. Михаил старше Ярослава на десять лет, опыта и воинского, и житейского ему не занимать, потому и согласился принять титул Великого Князя Киевского в обмен на обещание союза с Владимирской Землёй. Тем более, Ярослав Всеволодович пообещал ему «закрыть глаза», если тот «примучит» правобережные владения Рязани, «осиротевшие» после разорения Рязанской Земли. Тем более, те до не таких уж далёких времён принадлежали Чернигову и отошли Рязани в результате очередной междоусобицы. Самое время наложить на них руку, когда уйдут прочь татарове. А их Михаил, помня переговоры с послами Батыги, не боится.

Главное же — то, что теперь его мечта стать самым сильным среди русских князей исполнится: никогда ещё черниговские князья не обладали столь обширными владениями. От границ с Угорщиной до Дона. И теперь, когда под рукой Михаила Всеволодовича будут ещё и все ресурсы Киевского Великого Княжества, не поздоровится его заклятому врагу Даниилу! Так что стал гость, добровольно отдавший ему ключ к небывалому возвышению, свидетелем княжьей щедрости к хромому просителю, явно недавно оправившемуся после долгой болезни. Нет, скорее, тяжёлого ранения.

— Был бы ты, Алексей, княжьего рода, отдал бы я тебе в удел ту Серую слободу. И князю вашему, Юрию Святославичу приказал бы тому не перечить. А потому быть тебе и твоему сыну после тебя в ней княжьим наместником и иметь с неё кормление. Ежели устоит она после прохода татар в Половецкие Земли.

— Меры твоя милость не имеет, господин! — принялся кланяться тот человек, смуглость лица которого выдавала его южное происхождение, а говор — скорее всего, валашские корни. — Даже если татары разорят ту слободу, унести и увезти всё доброе железо, имеющееся в ней, не смогут. И ежели стану я в ней именно твоим, а не Юрия Святославича, наместником, то не будет твоё войско знать нужды в оружейном железе.