— Я на месте, — доложил Жилин.

— Тогда разворачиваемся и рвём к лагерю, как договаривались. В центр не лезь, краешек захвати. Только ребят под броню загони. Поехали!

И вот уже погоня вынуждена мчаться в сторону собственного стана, чтобы настигнуть «удирающие» боевые машины. А навстречу ей из-за шатров всё вываливают и вываливают новые всадники, пытаясь построиться перед атакой.

И вновь ревёт теплоходное «вундер-ваффе», разгоняя приблизившихся. И вновь пулемёты захлёбываются очередями, разя агрессоров. И вновь вражеские стрелы со звоном барабанят по алюминиевой броне БМД.

По команде капитана обе боевые машины десанта, двигаясь с короткими остановками, сделали несколько выстрелов из орудий, стараясь уложить осколочно-фугасные гранаты в гущу врагов, собирающихся присоединиться к уже участвующим в бою. При всей своей малоэффективности, своё дело снаряды всё равно делали, разя врагов осколками.

Перед окраиной лагеря машина Беспалых выскочила на толпу пленных, охраняемую несколькими всадниками. Охранники бросились прочь, пытаясь укрыться за ближайшими юртами, а Сергей, приказав водителю остановиться, высунул голову в люк и принялся орать на древне-русским:

— Бегите! Бегите к городу. А мы пока татар задержим.

И тут же охнул и сполз вниз, держась за лицо ладонью, из-под которой хлестала кровь.

18

Широкий, выкованный в форме неправильного ромба, острозаточенный монгольский срезень распластал щёку чуть ниже правой скулы, почти от носа до уха, слегка царапнув и его. Любая рана на голове, включая лицо, сильно кровоточит, и капитанская форма на правом плече, вместе с воротом, мгновенно намокла от крови. Сергей чувствовал, как кровища стекает по шее на грудь, в подмышку, но и зажать рану рукой не получается: боль дичайшая.

— Тащ капитан, вы ранены? — заметил состояние командира наводчик-оператор.

— Зацепили, суки, — простонал Беспалых. — Бинт и кусок ваты мне из аптечки. Быстрее!

Быстрее — потому что из-за обильной кровопотери к горлу начала покатывать тошнота. Сука, если бы ещё два-три миллиметра, и у капитана появилась бы дополнительная дырка, ведущая в ротовую полость. И кровь ему пришлось бы не только пропитывать тампоном, но и глотать либо отплёвывать.

Лицо в машине, дёргающейся и качающейся на неровностях почвы, замаешься перевязывать. Поэтому просто ограничился изготовлением импровизированного тампона, который, скрипя зубами, прижимал к ране, чтобы хоть как-то уменьшить кровотечение.

— Как там пленные?

— Драпают. Татары в них стреляют, но они драпают. А мы в татар стреляем, — доложил наводчик.