— В принципе, там же река в двух шагах, — негромко заметил я. — Народу много, наверняка проснулись все. Если передавать полные вёдра по цепочке…

— Если только в самом начале. Так и было, у них почти получилось затушить, помните, когда огонёк погас?

— А как же, помним, — ехидно ответил я Пикачёву. — Фары, фары…

— Что я должен был подумать первым делом, по-твоему? — взвился штурман. — О самом опасном и подумал.

— И правильно сделал, — успокоила молодого Кретова. — Как думаете, это бытовуха или поджог?

Отвечать мы со Спикой не торопились. Ветра почти нет, во всяком случае здесь, на станции. А как в городке? Чёрт его знает, всё может быть, хотя такой пожар больше похож на умышленный поджог.

— Опытных пожарных среди нас, насколько я знаю, нет, чтобы утверждать наверняка при минимальном наборе данных, — наконец промолвил я. — Тем не менее…

— Сниматься надо, — вздохнула Ирина. — Экстренно.

— Так вроде бы завтра и собирались, — тихо напомнил Спика.

— Экстренно, значит, по первому свету, — уточнила Кретова, когда мы вернулись в тускло освещённую диспетчерскую. — Если в Переделкино произошло что-то серьёзное, а то и катастрофическое, то это так или иначе затронет и Пятисотку, а у Казанцева каждый штык будет на счету… В общем, в пять утрам начинаем собирать конвой и по готовности немедленно выдвигаемся с объекта на базу. Всё понятно?

Понятно было немногое, но личный состав промолчал.

— Рубин отправляется досыпать, а Пикачёву смену на фишке удлиняю до половины пятого, тогда меня и разбудишь.

— Вот так, да? То есть, мне горбатиться больше всех? — нахмурился Спика.

— Так точно, — безжалостно подтвердил группер. — Мы с Денисом за рулём с хвостами за кормой, потребуется предельное внимание. Сам понимать должен.

— Между прочим, я тоже за рулём! «Кюбеля»! — громко возмутился штурман.

— На прицепе, — Кретова тоже нахмурилась.

— Хе! А мне рассказывали, что в современной армии дедовщины практически нет!

— Так это в армии, Спика, — вмешался я, — а мы не армия, мы спасатели. У нас есть мальца, верно, Ирина?

— Самую малость, — улыбнулась Кретова.

Выдвинулись ещё до восхода, в предрассветных сумерках.

Первые километры обратного пути превратились в суровое испытание техники и человеческих нервов на каком-то специальном, максимально неудобном для водителей полигоне. Быстро выяснилось, что тянуть за собой гравилётом «кюбель» не так-то просто. Идти первым номером у группера никак не получалось. Не имея под собой автомобильных колёс, Кретова не чувствовала нюансов сухопутной дороги, не понимала, как идущая на аркане машина будет вписываться в повороты и огибать неровности. Находясь в постоянном напряжении, Спика нервничал и непрерывно ругался по рации. Пару раз маленький автомобильчик врезался в кусты, а потом и вовсе застрял.