— Рубин, ёлки! Вставай, тебе нужно кое-что увидеть!

Зараза, это Спика. Что там ещё случилось? Внутренний будильник подсказывал, что время моего дежурства ещё не подошло. А спалось так сладко…

— Денис! Группер уже на террасе!

Услышав это, я рывком сел, голова немного закружилась, а панцирная сетка прогнулась от резкого движения и закачалась. Кровать Кретовой действительно была пуста.

— Кто там напал на нас? — недовольно спросил я.

— Ананас! Никто. Пока. Так что ствол бери, — несколько нелогично ответил штурман. Какой бодрый! Точно, сейчас его смена началась.

Вскочил, и в лодыжке что-то хрустнуло.

— Чёрт…

Взяв автомат, я, чуть прихрамывая на правую ногу, медленно, чтобы не налететь в темноте на что-нибудь твёрдое и острое, побрёл на выход из диспетчерской. Пока тихо, пальбы нет, бойцы не орут, чего торопиться… Напарники молча ждали меня на террасе. Точнее, наблюдали. Спика пялился куда-то через унаследованный бинокль, а Кретова смотрела в оптический прицел карабина. Что ж не предупредили-то? Чертыхаясь себе под нос, я поплёлся за монокуляром.

— Куда смотреть, товарищи паникёры?

— Туда, — показал рукой Пикачёв, отодвинув ногой стоявший возле него на сошках пулемёт. — Огонёк ищи.

— Огонёк⁈ — тут уж я реально проснулся.

Еле заметное вдали пятнышко света действительно было, но даже монокуляр не помог его идентифицировать. Огонёк дрожал, мерцал и расплывался.

— Что это? — тихо спросил я.

— Фара лупит, — уверенно заявил Спика.

— Да ну… — удивился я и от неожиданности сухо закашлялся.

— Похоже, кто-то к нам в гости едет, День, — совершенно серьёзно произнесла Ирина. — Сейчас чуть поярче, нет?

— Это ты называешь поярче? Ну-ну. Пикачёв, как ты вообще его разглядел?

— Глаз-алмаз! — гордо заявил штурман.

Мы продолжали наблюдать за неопознанным движущимся объектом, пока странный огонёк не начал ослабевать, а потом совсем пропал.

— Отвернул, — заявил Спика, а Кретова добавила:

— Препятствие обходит.

Похоже, оба были правы. Минуты через три огонёк появился снова.

— Готовимся к бою? — спросив, Спика тут же начал излагать торопливо составленный план действий:

— Я, к примеру, могу пойти в депо, там с внешней площадки хороший обзор, да и через ворота работать можно. Рубина отправим в здание вокзала, а Ирина с пулемётом останется в диспетчерской. Перекроем все сектора и подходы. Все на рациях, конечно…

— Да подождите вы, маршал! — рявкнула Кретова.

Проклятье, как же не хочется воевать! Однако жизнь и работа на Жестянке дала мне весьма определённый опыт: ночное пришествие неизвестных никогда не бывает добрым визитом, ночами хорошие дела не делаются. Мы же находились в ситуации, когда можно было ожидать чего угодно. На меня опять напала ночная жуть. Странное дело — на боевых, в действительно опасной ситуации всё нормально: руки не дрожат, коленки не трясутся, а мысли не скачут. Все рефлексы в норме, стреляю быстро и точно, замечаю вовремя, бегаю и укрываюсь качественно. А вот в мирной обстановке… Всякая чушь в голову лезет, скоро начну всякую нечисть опознавать.